Единственное, что радовало, так это доставленный вчера вечером заказ в 200 килограмм, теперь уже раритетного, Сурковского сыра.

Не успел я порадоваться предпринятым действиям, как грохот из холла возвестил о визитерах, а звук впечатавшейся в стену входной двери — о их сильном желании задать мне пару вопросов.

— Это еще кто? — разозлился я и начал вставать. — Никто не смеет отвлекать меня от завтрака!

Попытка встать провалилась. Жуткая аура вдавила меня назад в стул, а из коридора слышались тяжелые шаги приближающихся неприятностей.

Глава 9

Грохот из холла возвестил о визитерах, а звук впечатавшейся в стену входной двери — о их сильном желании задать мне пару вопросов.

— Это еще кто? — разозлился я и начал вставать. — Никто не смеет отвлекать меня от завтрака!

Попытка встать провалилась. Жуткая аура вдавила меня назад в стул, а из коридора слышались тяжелые шаги приближающихся неприятностей.

Раз уж я не мог встать без подключения магии, превозмогания и прочего, то просто занялся завтраком. Ростбиф сам себя не съест! А он был весьма великолепен, особенно с картофелем порезанным соломкой и обжаренным во фритюре.

Дверь в столовую распахнулась, в проход вошли два Имперских Гвардейца в полном обвесе маготехнической брони. Разве что без скорострельных пулеметов над плечами. Гвардейцы осмотрели помещение, скользнули по мне, задержали на билдерняшке Суссане, а потом, сделав по приставному шагу в разные стороны, замерли по бокам от входя.

В проем двери величественно шествовал надменный тип в серой мантии и огненно-рыжим кудряво-всклоченном парике.

Я поднял на вилке кусок ростбифа, отсалютировал им, отправил в рот и начал невозмутимо жевать. Пока рыжий мантиеносец вышагивал к столу, я успел расправиться с мясом и картошкой.

Как только этот типус открыл рот для величавой речи, то я его перебил:

— За дверь вы мне ответите! — заявил я отодвигая пустую тарелку и принимаясь за яичницу.

— Ты соображаешь, кому это говоришь? Ты это дознавателю Имперской Службы заявляешь!

— А ты соображаешь, что вы ворвались к главе рода и прервали его завтрак?

— Что-то я не вижу, чтобы он был прерван! — начал собачиться дознаватель.

— Так вы же сами мешаете мне встать и приветствовать вас согласно этикету! — нагло заявил я, отправляя подцепленный желток в рот, а прожевав добавил: — Раз вы не желаете действовать по протоколу и вмешиваетесь во внутренние дела моего рода, то не мешайте завтракать!

— Это в какие дела рода я вмешался? — в тоне дознавателя появилась легкая опаска, согласно уложению, в дела родов и кланов имперцы не имеют право вмешиваться.

— Вы вмешались в мое наслаждение ростбифом! Вы ограничили мне возможность встретить вас согласно этикету! И да — вы нанесли непоправимый ущерб имуществу клана в виде входной двери!

Обладатель рыжего парика замялся. Вроде как он и в своем праве, но и моя постановка фактов тоже полностью правдива. Обратись я с жалобой — ему по парику не прилетит, но пожурят изрядно.

— Давайте забудем неудачное начало. — предложил дознаватель.

— Суссана! — обратился к билдерняшке. — Чашку кофе для Его Имперского Дознавателя.

Пока девушка несла кофе мы молчали. Я, пользуясь случаем, доел яичницу и аристократически подтер остатки желтка в тарелке хлебом — ни грамма еды врагу! Даже если ты не на званном обеде, все равно настоящему аристо необходимо демонстрировать стойкость духа и желание идти до конца.

А затем принялся за кофе.

Давящая сила исчезла. Это работа специального Имперского артефакта, секретом его изготовления владеет только Император и этот секрет передается по наследству. Именно умение изготавливать такие амулеты и позволило первому Императору захватить власть и удержать ее. Амулеты подавления не только имеют привязку к ауре владельца, но требует позарядки в Имперском дворце.

Редкая штука такой амулет! Впрочем и Имперские дознаватели тоже весьма редко встречаются. Их мантия символизирует гранитное торжество и незыблемость закона, а рыжий парик — буйство костра на котором в древности сжигали казнили несогласных с властью Императора.

Билдерняшка подала гостю кофе и отошла, встав за моей спиной. Тот отхлебнул, поставил на стол и чуть откинувшись на спинку стула представился:

— Я Еремей Дмитриевич, дознователь Имперской Службы.

— Семен Владиславович Комаришкин, глава рода. — представился в ответ я.

— Что же вы Семен вчера учудили и главное — зачем?

Это хорошо, что он обращается только по имени. Значит не допрос, просто разговор по душам. Правда, юридически, все сказанное в разговоре приравнивается к рассказанному на допросе, но тут есть нюанс! Разговор означает, что меня не обвиняют в содеянном, а только хотят понять и разобраться. Удобно, когда в голове много знаний от разных людей, еще бы упорядочить их!

— Начну с «зачем». Вы наверное в курсе про мои родовые земли и фактический захват их кланом Сурок?

Дознаватель задумчиво покачал головой из стороны в сторону.

— Тогда устраивайтесь по удобнее, история весьма продолжительна.

Я рассказал про форт на моих землях, захват с вымогательством денег и обещание гарантированной моей смерти от главы клана Сурок. Про нападение в поезде, про вызов на дуэль там же, а так же про бретера в таверне. Потом напомнил, про засаду у ресторана и массированную попытку пристрелить меня без объявления войны.

— И как мне надо было реагировать на все это? — задал я вопрос после окончания рассказа.

Дознаватель, дважды делавший жест об обновлении кофе и, временами подозрительно поглядывавший на мою большую кружку, постоянно парящую горячим кофе, задумался.

— Вы были в своем праве, но и ущерб нанесли Империи не малый.

Я не согласился и поделился своей теорией в которой я героически спасаю обывателей от суррогатов пальмовых сыров.

— Это уже софистика! — не согласился со мной Еремей Дмитриевич. — Вашу позицию я понял, но требую не ввязываться в конфликты в ближайшее время.

— Так я же не сам первым начинаю! — искренне обиделся я.

— Значит так, до бала Императора чтобы никаких акций, возмездия, ответок или чего-нибудь подобного! — произнес Имперский дознаватель.

— Так мне может быть еще и мишень на спину повесить? Вот он, Комаришкин! Ату его! — вспыхнул я. — Клан Синиц будет очень рад такому, они мне кровавую месть, между прочим, обещали

— Решение принято и обжалованию не подлежит! А для твоей безопасности я прикрепляю к тебе пару Имперских Гвардейцев, они проследят, чтобы тебя не обижали. А к Синицам еще