— Ты уволена, Ольга Васильевна! — услышала тут же и едва удержалась за стену от неприятной новости.

— И не нужно устраивать тут представление, — прошипела она, не отрываясь от компьютера, на котором что-то печатала своими наманикюренными ногтями. Цокала и цокала, пока я судорожно хватала воздух. — Медкомиссию все учителя проходят вовремя, в том числе и ты! И там нет строки, что у тебя больное сердце.

В груди действительно кололо, будто ударили острым кинжалом, в придачу еще и покрутили им, чтобы сделать еще больнее. Перед глазами пронеслись годы учебы. Я с детства мечтала стать учителем. На первую свою учительницу смотрела не отрывая глаз. Она для меня чуть ли не божеством была. Думала, что вот вырасту и стану как она. Даже строчки школьного сочинения “Кем я хочу стать” были заполнены мечтами стать учителем. И до выпускного все они были похожи друг на друга как под копирку. Я просто грезила этим, пока остальные каждый год хотели стать то инженером, то актрисой, то переводчиком, то блогером. Их желания менялись, в отличие от моего. Я твердо знала кем хотела стать.

После школы я тут же подала документы в педагогический институт. Училась усердно, не пропуская ни одной лекции или практического занятия. С таким вожделением ждала, когда нас отправят на практику в школу. Потом получение диплома. Красного. И поиски работы. Меня, вчерашнюю студентку, взяли в школу без проблем. Я так была рада этому, что у меня будет не только свой кабинет, но и подсобное помещение, как лаборантская у учителей химии и физики. И я усердно работала, доказывая не только себе, но и окружению, что я смогу и сумею многого добиться.

Добилась вот, увольнения прямо посередине года. Чем же, интересно, попала в немилость Розе Руслановне?

— Но как же так? — наконец-то взяла себя я в руки. — В середине года? А как же дети? Осталось-то два месяца учебы всего, — я тут же вспомнила про трех своих учеников, с которыми мы готовились к Единому Государственному Экзамену. Им для поступления в университет нужен был именно мой предмет.

— Не переживай, замену я тебе найду, — всё также не глядя в мою сторону, ответила директор. — Есть на свете добрые люди, готовые протянуть нам руку помощи даже в неприятных для них ситуациях. В отличие от некоторый, которые не слушают никого.

— Это Бобырин-то? — осмелилась я озвучить фамилию.

— Да хоть бы и так! — Роза Руслановна наконец-то оторвалась от компьютера и зло взглянула на меня. — Геннадий Олегович — хороший человек. Он столько помог нашей школе. Каждый год выделяет для нас определенную сумму денег. Только ради этого стоило бы быть к его сыну снисходительнее. И статистику всей школе не портить. Я сколько тебя просила исправить Алексею оценку? Сколько уговаривала не портить мальчику жизнь и аттестат? — наседала на меня директор. — С тебя убыло бы?

— Но он же не может показать даже границы России! — возмутилась я такой несправедливости. Уволить из-за того, что Бобырин ленился учиться?! — Если проверить его знания, то он не пройдет тесты ни по одному предмету. Все его пятерки и четверки по остальным предметам взяты из воздуха по вашему прямому приказу. Не более.

— Не наговаривайте на ученика. Алексей — хороший мальчик, не одну победу принес для школы в спортивных соревнованиях. Могла и поставить четверку, закрыв глаза. С тебя бы не убыло. Ты не послушалась. Теперь вот сама видишь итоги своего упрямства. Напишешь по собственному желанию или мне уволить тебя по статье? — Роза Руслановна была непреклонна и настроена решительно.

Мы одно время смотрели друг другу в глаза, затем я взяла лист бумаги и написала по-собственному. Из-за переживаний буквы получались размашистыми. Поставив сегодняшнюю дату и подпись, протянула листок директору.

— Счастливо вам оставаться, Роза Руслановна, — попрощалась я. — Когда-нибудь доиграетесь с вашими оценками.

И ушла. Даже дверью хлопать не стала, и с Анжелой попрощалась. Слезы норовили прорваться плотиной, но я держалась. Никто не увидит моих слез. Только не в стенах школы, где я потратила более десяти лет своей жизни.

Но сегодняшний день норовил стать самым несчастливым. Возле приемной столкнулась с Бобыриным-старшим. Будто он специально оказался тут, чтобы посмотреть как меня поганой метлой погнали из школы.

— Добрый день, Ольга Васильевна, — улыбнулся мне мужчина как ни в чем не бывало. — Мне сказали, что могу найти вас здесь. Алексей успел мне сообщить, что вы решили смилостивиться над ним и исправить двойку в четверти. Это вам в знак благодарности, — и мне протянули шикарный букет цветов.

На такой пол моей зарплаты ушел бы. А мужчина мог покупать их хоть каждый день. Деньги в наши дни играли важную роль. Но сейчас я смотрела на некогда любимые желтые розы и видела в них чуть ли не ядовитых змей, готовых вцепиться в мою руку.

— Спасибо, Геннадий Олегович. Но ваша благодарность уже настигла меня. Всего хорошего, — не стала я разбираться, по чьей вине меня уволили.

Найти новое место работы посередине годы будет сложно, но я могу продержаться на репетиторстве. Летом разослать резюме по другим школам. Или же совсем сменить профессию. А что? Хорошая мысль. Я давно хотела заняться мыловарением. Для себя я сама мыло делала. Расслаблялась таким образом. Мне уже нечего терять. Кто мне помешает попробовать? Я упертая, у меня все должно получиться.

Глава 2. Прощай, школа!

Глава 2. Прощай, школа!

Ольга Васильевна

В кабинет географии я не вошла, а ворвалась, будто хотела снести все на своему пути и не только. У меня душа разрывалась. Сделала шаг и замерла. Кабинет, еще утром казавшийся мне родным, как второй дом, сейчас казался холодным и чужим. Солнце, проникающее сквозь запыленное окно, выхватывало знакомые предметы, будто показывая мне отчего мне придется отказаться. За годы работы они стали для меня обыденными, что я перестала их замечать. Сейчас же я смотрела на них словно в первый раз.

Стопка ученических тетрадей, за проверкой которых я провела не один час. Чашка, что подарили мне коллеги, когда я только пришла в эту школу. Столько кофе и чая было выпито из нее, что хватило бы заполнить не одну реку. Фотографии детей, которых я выпустила и что смотрели на меня с благодарностью. Но сейчас их взгляды будто наполнились