Лежа на полу, в окружении разбросанной бумаги и пустых бочек, почтенный изобретатель пустым взглядом смотрел в потолок. В его голове царила кромешная пустота. Ни единой мысли. Ни единого образа. Ничего.

Выпив изрядное количество пива, он ничего не почувствовал, кроме захлестывающей волны разочарования, обиды и уныния. Память отказывалась воскрешать то, что ранее в ней было запечатлено намертво. Чертежи готовились годами и не раз переделывались. Мастер знал их досконально. Они буквально постоянно стояли перед его внутренним взором. Однако же в тот несчастный миг, когда бумаги сгорели, нечто произошло. Разум заклинило.

Медленно встав с пола, коротышка мертвыми глазами осмотрел бардак вокруг. Наклонившись, он поднял ближайший лист и всмотрелся в изображение руки. А затем разорвал его на части. Что-то внутри него противилось. Отвергало набросок. Твердило о его неправильности, уродстве и слабости конструкции.

Механически собрав с пола все рисунки, Экзибин собрал их стопкой и выбросил в жаровню. В ту же секунду в его глазах отразилась вся боль мира. Не сдержавшись, старик коротко всхлипнул, перестав стесняться собственных чувств.

— Не получается… — сдавленно прошептал он. — Не могу… — За одной слезой по щеке скатилась вторая, а вскоре не знавшие подобного щеки “украсились” парой мокрых дорожек.

Дойдя до стола, рукавом утирая лицо, он отодвинул стул и сел, уперев голову в руки. Горечь заполнила всю внутри мастера. Он искренне не понимал, в чем проблема, от того испытывал еще большую обиду.

— Это наказание за что-то, посланное предками? — вопрошал он в пустоту. — Но я ведь старался на благо клана, для него я хотел сделать Парового Колосса. Чтобы мы стали еще сильнее, чтобы больше никакие захватчики и не подумали рушить наши дома…

Продолжая тихо проливать слезы, Мегакрут слез со стула, на который незнамо зачем забрался, и начал ходить по мастерской. Он не преследовал какой-то цели, а просто пинал пустые бочки и все остальное, подворачивающееся под ногу.

Сама мысль о том, что слиток уничтоживший все его наследие, главный дар клану и лучшее изобретение, станет наверняка легендарным оружием, ввергала его в пучины отчаяния.

В очередном порыве пнув, как он думал, пустую бочку, почтенный инженер желаемого результата не добился. Автоматически пойдя дальше, он лишь чудом заметил краем глаза особый знак, который сам же нанес. Остановившись и повернувшись, он нахмурился, пытаясь вспомнить, что мог означать знак и почему казался таким важным.

Долгие несколько минут мысль крутилась на грани сознания, пока ярким лучом не осветила сознание изнутри. Как-то умыкнув у главы клана бочонок его особого самогона, старик специально перелил его в пустую емкость из-под пива. Наконец, его время пришло.

Еще раз утерев слезы, почтенный изобретатель пошел искать где-то брошенную кружку. У него появилась новая цель.

От Автора:

Заходите на мой Бусти, там сейчас 80 глав

https://boosty.to/or1gon

Глава 72

— Чего и следовало ожидать. — морщась под шлемом от боли в ребрах, выдавил из себя Сартарон. — Он разбил нас в пух и прах.

Последний бой вышел особенно скоротечным и болезненным для всех братьев. Отец раскидал их за считанные секунды, играючи преодолеваю любые попытки защититься. Первым из схватки выпал Таларион, получив в лоб пяткой копья. За ним сбитым с ног оказался Галарион, не совладав с ловко проведенной подсечкой. Последним свое получил старший сын, броня действительно плохо спасала от чрезмерной силы, от чего все его тело превратилось в средоточие боли.

— За то сколько полезных комментариев услышали. — мечник, не смотря на все полученные тумаки, улыбался. — Я теперь точно знаю, в каком направлении двигаться. А тебе досталось заслужено, отец верно сказал: щит тебе не нужен, если не можешь прикрыть товарищей в бою. По сути, мы так легко и быстро пали, из-за твоей неспособности нас оградить от него.

— Да уж, мне тоже нужно поработать над личной защитой. — простонал маг. — Не знал, что Воздушный Щит так легко пробить голой физической силой.

— Все-все, хватит. — пошатываясь, первенец Стража встал на ноги и неровной походкой поплелся к младшему брату. — И так знаю, что оказался бесполезен. Привычная картина боя оказалась сломана. Все же разумный противник не тупой огр, не будет дуром переть к первой попавшейся на глаза цели. — чуть склонившись, он протянул руку.

— Верно отец заявил, опыта у нас мало. — ухватившись, Таларион поднялся и благодарно кивнул, опираясь на посох. Перед глазами у него малость плыло, а голова кружилась.

— Мало? — сам принимая вертикальное положение, Галарион хмыкнул и позволил себе ироничную ухмылку. — Нет, непозволительно мало. В сущности, мы ведь как поступили? Смылись из дома, едва исполнилось по пятнадцать. Сбежали, как сопляки, коими до сих пор являемся.

— Правильно будет сказать: нам позволили уйти, посчитав постигнутый минимум достаточным для выживания. — маг нахмурился, разочаровано поджимая губы. — Не смотря на внешнюю отстраненность и холодность, отец потакал нашим капризам. Снаряжение и то, на недосягаемо высоком уровне для всех открытых миров. Сами наши тела превосходят любой потенциальный уровень угрозы.

— Да… — сняв шлем, Сартарион потер шею, смотря куда-то себе под ноги. — Реальной опасности и не существовало. Только сейчас понял, что, покинув дом, перестал расти над собой.

— То же самое. — мечник согласно кивнул, немного подумал и медленно поковылял к стойкам с оружием. В подсечку Страж вложил чрезмерное количество силы, буквально сметя его. — Нет, мы пытались искать что-то, какие-то возможности, особенно в начале. Но… в сравнении с теми людьми, любой воин крови обладатель недостижимого мастерства меча, а аколит — настоящий архимаг. Начальный энтузиазм быстро схлынул, и мы с братом просто бродили. Порой, останавливались пожить в каком-нибудь неплохом городке и просто… прозябали. Да, так будет правильнее. Мы прозябали.

— Честно. — первенец Стража выдохнул и тоже направился в сторону “арсенала”. — Раз уж начали, то я предавался гордыне. Мне нравилось, с каким восхищением, страхом и подобострастием на меня смотрели люди. Несколько лет я тем и занимался, что странствовал, встревал в каждую драку, вычищал логова чудовищ, да наслаждался собой. Там, за пределами Цитадели, я стоял вровень с героями из легенд. Стоило упомянуть, откуда пришел и показать глаза, открывались любые двери. Вельможи и дворяне делали все, достаточно намекнуть. И это они не знали, с чьим сыном имели дело. Хватало упоминания ордена. — Сартарон усмехнулся, испытывая жалость к самому себе. — Позже немного одумался, однако мало что изменилось. Дома же… словно проснулся ото сна и начал испытывать стыд. Особенно тяжело стало, когда начал осознавать ответственность, что на меня хочет