— Ну, они, кажется, говорили, что снова вонять в бункере сильно стало. И что принудительный продув делать придётся.

Дракоша сердито продолжила:

— Это не от меня воняет, если что. У них действительно воздуховод гадостью забит.

— Мы верим, верим… — успокоил я дракошу. — Что ещё говорили?

— Что вернутся через сутки, раньше Гнедич свои дела не закончит.

— Что ещё? — видя, что она замолчала, поторопил я её.

— А ничего. Они дошли до стены, та разъехалась, потом съехалась. Туда проникнуть не смогла.

Тут дракоша снова повеселела:

— Зато я в кабинет проникла. Там красиво, и сало есть. Вернее, было.

— Откуда вещички? — удивился я. — И как тебе их дотащить удалось?

— Дракоша сильная и ловкая, просто маленькая, — она снова приняла позу памятника себе любимой. — Всё на верхнем уровне нашла. Было тяжело, но я справилась.

Мы все хором её похвалили. Сообща составили план прорыва. В его основе лежал постоянно возрождающийся крылан, которого мы и решили натравить на охрану.

Тянуть время было не в наших интересах. До возвращения нехорошей бабули-националистки желательно зачистить бункер.

— Ну что ж, поехали, — скомандовал я, вращая запирающий механизм двери.

Полностью отдавшись наработанным в виртуальной реальности в замке Арзамасских навыкам, происходящее далее я воспринимал фрагментами.

Приоткрылась дверь. В коридор вылетели три куска крылана.

Вспышка ударила по прикрытым глазам.

Мы прижались к стене.

Ураганный огонь пулемётов и автоматов.

Тишина.

Вспышка.

Дикие крики.

Вспышка.

Количество пулемётов сократилось до одного.

Крики.

Вспышка.

Редкие выстрелы.

Наше предположение полностью подтвердилось: крылан возродился и сцепился с охраной.

Первым, стелясь в прыжке, выскочил Потапыч. Следом за ним я. Плутарх шёл последним. Его задачей было нейтрализовать крылана. На долю дракоши выпала роль отвлекающего фактора в тылу противника.

Когда мы вырвались из-за двери, коридор уже напоминал скотобойню. Крылан постарался на славу — большая часть охраны лежала вповалку. Те, кто уцелел, метались между двумя угрозами: возрождающейся тварью спереди и нами сзади.

Судя по всему, враги поняли, что огнестрел вообще не вредит крылану, и перешли на магию с артефактным холодным оружием — от ножей до сабель и мечей.

Потапыч, словив пару ударов, ворвался в кучу врагов. Это позволило мне, благодаря длине телескопической дубинки, отправить троих на перерождение.

Одного, который уже достал огнестрел, дракоша обработала серией мини-фаерболов в голову.

Краем зрения я увидел, как Плутарх, срубив вражеского бойца, развернулся к крылану. Тот уже мало напоминал двухметровую бронзовокрылую тварь. Десятки возрождений и бой с тридцатью охранниками выжали его досуха.

И тут всё закончилось.

Последнего убегающего врага Потапыч настиг и придавил на повороте коридора. После чего обессиленно лёг рядом с ним.

Плутарх, получивший глубокий разрез на груди, сорвал тужурку с одного из убитых бойцов и попытался остановить кровь. Получалось плохо.

В памяти вспыхнула полученная недавно новая способность управлять собственной кровью. Подняв валяющуюся рядом саблю, я резанул ладонь. Кровь нехотя собралась в ковшике ладони. Шагнул к Плутарху. Отвёл в сторону его руки. Провёл своей кровью по порезу, мысленно пожелав остановить кровотечение и стянуть края раны.

Поражённо пронаблюдал, как на месте глубокого рассечения остался лишь бледный шрам.

Передать словами состояние Плутарха, наверное, не удастся даже гениальному поэту.

Отбросив саблю, я поднял свою телескопическую дубинку. Порезанная ладонь оставила на рукояти кровавый след.

Дубинка неожиданно дрогнула в руке, как будто внутри неё что-то проснулось.

Тело пронизало разрядами электричества. По металлу пронёсся парад красок — от раскалённого белого через золото к глубокому чёрному и обратно. Рукоять стала тёплой.

Я перехватил дубинку поудобнее и замер. Пальцы легли в невидимые ложбинки на рукояти. Идеально. Как будто её отливали по слепку моей ладони.

Тридцать лет в лаборатории приучили меня не верить совпадениям. Но сейчас не время для анализа, так что потом разберусь. Единственное, что отметил: в момент, когда моя кровь впиталась в металл, мелькнуло странное ощущение. Как если бы я не впервые прикасался к этому странному материалу.

В этот момент куски крылана сползлись. Полыхнуло.

Прищурившись сквозь слёзы, я увидел, как из пламени шагнул крылан. Пока Плутарх тянулся за секирой, я нанёс удар шипастым шариком в район головы возрождающейся твари.

Во второй раз за последние пару минут поражённо пронаблюдал, как пеплом распадается неуничтожимая фигура. Перед глазами выскочила надпись:

Поступили ресурсы: 50 % от необходимого.

Подключение модуля самовоспроизводства нанороботов

доступно в ограниченном режиме.

Приступать? Да/нет

Дал согласие и смахнул надпись.

— Когда я в детстве смотрел каталог мифического артефактного оружия, — тихо бормотал Плутарх, не отрывая взгляда от моей дубинки, — даже представить себе не мог, что оно существует в реальности.

— Поконкретней информацию дай, — складывая дубинку и убирая её в инвентарь, потребовал я.

Видно, увиденное настолько потрясло Плутарха, что вместо понятного и краткого ответа, он нараспев прочитал белый стих:

Из хаоса родился свет и мрак,

Пришёл кузнец и создал мир.

Гуляя там, нашёл металл,

Как пластилин, его размял

И создал для начала меч,

Затем копьё и острый нож.

А из остатков он собрал

Жезл, повергающий врагов.

Я тяжело вздохнул, достал из инвентаря флягу и перебросил Плутарху.

— Ты давай в себя приходи, а я пойду гляну, как там Потапыч.

Лязгающий звук металла застал меня возле фамильяра. Потапыч был жив, но сильно ранен.

— Я ещё могу сражаться! — рыкнул он, поднимаясь на разъезжающиеся ноги.

— Подлечись, потом повоюешь, — мягко сказал я и отозвал фамильяра.

Подлетевшая дракоша заполошно прощебетала:

— Там это… это… штука-железяка едет. С ней два бойца. Будут через пару минут.

Никогда я так быстро не готовил площадку для ведения боя.

Плутарх залёг за кучу трупов у стены. Дракошу я оставил в засаде дальше по коридору. Сам возле двери в наши «апартаменты» создал бруствер из убитых. Прихватил пулемёт.

Пролетевшая рядом очередь заставила залечь за стенку из трупов.

Техномагический робот размером с качка-переростка медленно двигался в мою сторону. Ничего общего с «железякой на колёсиках» из доклада дракоши. Приземистый бронированный корпус на восьми колёсах, сверху — откидная крышка-купол с торчащими антеннами. Конструкция выглядела нелепо, как кастрюля на детском шасси. Вот только орудие этого робота к веселью не располагало.

Чуть дальше за ним угадывались две фигуры бойцов прикрытия.

Первая моя очередь из пулемёта должна была уничтожить колёса.

Но не тут-то было!

Чуть голубоватое свечение остановило пули. Грустным дождиком они упали под колёса тарантайки.

А выдвинувшийся из недр машины ствол калибром напоминал мелкую пушку.

Глава 7

Маркиз де Макрэ

Не