Но каков его принцип? На чем он работает? Накапливает энергию извне или генерирует ее сам? И какой у него КПД? Вопросы роились в голове, но ответов на них пока не было. Память Волконского на такие технические тонкости, судя по всему, не распространялась.

Ему было достаточно знать, что машина на ходу, а как именно — дело десятое. У служебного транспорта и ремонт был служебный. Жаль. Придется разбираться самому. Перебирать его, как дедов «Жигуль», я не собирался, но разобраться хотелось чисто из банального интереса.

Больше ничего интересного в конструкции машины я не нашел. По крайней мере, снаружи. Теперь надлежало изнутри осмотреть эту самоходную бричку.

Я потянулся к кристаллу, что мне вчера отдал человек князя, лежавшему в кармане. Думал, придется его покрутить, поискать кнопку какую-то или вроде того. Может, заклинание произнести. Но стоило мне только захотеть открыть дверь, как в голове сама собой всплыла нужная информация.

Никаких кнопок не было, кристалл работал бесконтактно. Следовало взять его в руку, подумать об открытии двери, и она откроется. И, что логично, против воли владельца открыть дверь было крайне, крайне сложно.

Я сжал кристалл в руке. Есть.

Дверь поддалась с легким щелчком и открылась почти бесшумно. Я заглянул внутрь. Без изысков, но чисто и ухоженно. Пристойные чехлы, приятный салон, никаких посторонних запахов. Похоже, за служебными машинами здесь следили лучше, чем их водители за собой. Приборная панель выглядела знакомо. Управление напоминало езду на «автомате»: руль и две педали, а по правую руку — рычаг «вперед-назад».

Баюн, не дожидаясь приглашения, бесшумно запрыгнул на пассажирское сиденье и устроился там с видом полноправного владельца, свернувшись клубком. Я сел за руль, закрыл дверь.

Ощущение было странным. Я сидел в машине, в которой никогда раньше не был, но каждая деталь казалась знакомой. Я знал, где находится кнопка включения освещения в салоне, как регулируется кресло и все такое прочее. Память Волконского работала. Не как набор картинок или фактов, а как въевшаяся привычка, о которой даже думать не надо было. Я не вспоминал, я просто знал.

Удобно же, черт возьми. Иначе даже на обучение простейшим вещам пришлось бы тратить месяцы, если не годы. Хорошо, что обошлось. Я ведь собирался порядок наводить и двигаться вперед, а не тратить время на подтягивание даже до уровня Волконского.

Итак, транспорт освоил. Мелочь, но из таких мелочей и складывается адаптация, от простого к сложному. Сначала — машина. Потом — министерство. А там, глядишь, и до всего остального доберусь.

Я потянул руль на себя, отрегулировав его по высоте. На месте, где в «моих» машинах обычно располагался замок зажигания, здесь было круглое углубление, идеально подогнанное под размер того самого кристалла-ключа.

Приборная панель из темного стекла ожила, стоило мне закрыть дверь, вспыхнув мягкой подсветкой. Помимо знакомых индикатора фар, поворотников и спидометра, здесь были и совершенно новые показатели.

В частности, две шкалы. Одна, судя по памяти, показывала уровень заряда основного кристалла. А вот вторая… Высота? Надо же. Значит, можно было не просто скользить в полуметре над землей, но и подниматься выше. Интересная возможность. Надо будет поэкспериментировать, как освоюсь. Лезть в дебри чужой технологии в первый же день, да еще и на служебном транспорте, было бы верхом неосмотрительности.

Память Волконского, продолжая работать в фоновом режиме, услужливо подкинула четкую последовательность действий. Так, кристалл-ключ из кармана. Есть. Вставить его в углубление на панели. Легкий щелчок, кристалл встал на место, как влитой. Теперь — голосовая команда. Нужно было произнести «Запуск». Просто и без затей.

И вот снова у меня возник тот же самый вопрос, что и при зажигании конфорки. В этот раз я решил его просто задать, вместо того чтобы строить предположения.

— Баюн, — задумчиво окликнул я кота.

— Мр? — сонно отозвался тот. Уже успел, похоже, вырубиться. Волшебный-не волшебный, а все ж таки кот, чего еще от него ожидать?

— А вот если б я был немой, то как бы я тогда мог заводить машину? Или вон чаю вскипятить?

Баюн снова пожал тем местом, что можно было бы назвать плечами.

— Никак. Таких у нас нет, — буднично ответил он.

— В плане? Магией избавляетесь от немоты?

— Избавляемся от немых. Раз голоса нет — то и колдовать не может, а раз не может колдовать — то зачем он такой нужен? Все равно не выживет.

Я замер, пристально глядя на кота. Его тон не выдавал ни капли юмора, ни намека на привычный сарказм. Но все же быть того не могло. Это же варварство, такого в двадцать первом веке в цивилизованной стране быть не могло. Какая б там ни была альтернативная реальность.

— А если без шуток?

— Так я не шучу. Из чего, по-твоему, сделан мой корм?

— Баюн… — укоризненно одернул я кота.

Тот крякнул, недовольно махнув хвостом. Не любил, видимо, когда его шутки не заходили.

— Да ладно тебе, серьезнейший хозяин. Кто говорить не может — колдует мыслью. Кто не может сотворить жест — также учится обходиться без этого. Даже если из всего комплекта у тебя останется одна голова и ты при этом каким-то чудом выживешь, колдовать сможешь не хуже прочих. Со временем.

А вот это было интересно, и многое объясняло. С другой стороны, возникал еще один вопрос.

— Вот как? А к чему тогда магия с жестами и словами? Не лучше ли сразу учиться колдовать одной лишь мыслью?

Это же выглядело очевидным решением. Гораздо удобнее, гораздо практичнее. Можно колдовать скрытно, будучи связанным или иным образом ограниченным, в обществе людей, не привлекая к себе внимания…

Баюн рассмеялся.

— Наивнейший хозяин, да если бы оно было так просто… С жестом и словом колдовать гораздо легче. Намного. Невербальную магию далеко не всякий сможет освоить.

— То есть все-таки далеко не всякому немому или калеке доступно колдовство?

— Теоретически, да. Но практически — таким людям гораздо легче освоить такой подход. Каким-то образом их души и разумы подстраиваются, компенсируют отсутствие физической возможности возможностью ментальной. А еще у них не остается иного выхода. Жизнь заставит — и не так извернешься.

Так. Теперь становилось яснее. В общем-то, в моем мире люди с ограниченными возможностями, скажем так, тоже часто подстраивались. Учились держать ложку ногами, у слепых обострялся слух и прочие чувства, и так далее. У них тут такой