Нечто подобное происходило с бароном Рыковым, но обернулось уродством и распадом. Я же теперь понимал и, самое главное, чувствовал, как могу преобразовать Ярость при ее избытке.

Грядущее полнолуние обещало стать большим сюрпризом для всей Арены. Да и для меня самого.

* * *

Огненные элементали в виде статных коней, запряженные в карету, несли ее легко и плавно, вместо стука копыт было слышно только потрескивание, как от горящего камина. Их огненные тела заодно освещали ночную дорогу.

Павел Рюмин задумчиво смотрел в окно кареты, ладони в оранжевых перчатках лежали на набалдашнике трости. Инесса сидела рядом.

— Ну и почему ты согласился на приглашение графа Челищева? — спросила она.

Отец посмотрел удивленно.

— Граф приглашает графа. Отказывать было бы невежливо. Этикет-с. Дипломатия.

— Дипломатия, — пробормотала Инесса. — Папа, когда это ты заботился о вежливости? Должны быть настоящие причины, чтобы ты ответил на приглашение этого… мрачного господина.

— Будем смотреть правде в глаза. Челищев, после того, как помог императорской семье, высоко поднялся. Да, персона он одиозная, однако что нам до этого? Не все, с кем мы дружим, наши друзья.

— И тебя не смущает, что он чернокнижник?

— Легализованный чернокнижник, на минуточку. Возможно, пора отойти от старинных предрассудков и изучить темную сторону магии — спокойной и методично.

— Но не зря же на нее наложили табу прародители великих родов, папа.

— Не зря! Они были мудры и абсолютно правы. Однако жили в другое время. Сегодня перед Державой стоит новые вызовы. На западе развиваются технологии и пороховое оружие. Каруб не гнушается использовать колдовство. Опять же, на повестке волколачий вопрос.

От последних слов Инесса поморщилась.

— В Университете нам объясняли, что темная сторона каждой стихии всегда ведет к разрушению и пагубно сказывается на практикующем, — сказала она.

— Сам я твердо придерживаюсь классической школы магии, но если есть энтузиасты, вроде Челищева, то почему нет? Повторюсь, Державе нужна сила и оружие.

Инесса вздохнула. Отец неспроста имел влияние в Разрядном приказе — хотя сам он генералом быть не стремился, но половину жизни посвятил боевой магии. Настоящий маг Огня.

— Ну а я тут при чем? — спросила она. — Я бы с удовольствием поужинала дома.

— А ты когда последний раз задумывалась о браке? — спросил вдруг отец.

Она опешила.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— А что? Челищев не женат, детей у него нет. Учитывая его возросшее влияние, весь его род войдет в число придворных.

— Ты чего говоришь-то вообще? Он же старый, ему за шестьдесят!

— Чуть старше меня… — нахмурился отец.

— Это не обсуждается, папа!

— Задумайся о своем будущем. Загляни на пять, на десять лет вперед, — проговорил он серьезно. — Ты баронесса, мой титул не наследуешь. А в таком браке твои сыновья станут графами. Наши роды будут в крепком союзе.

— Когда придет время, я сама выберу, — напряженно проговорила Инесса.

— Многие в Державе хотели бы родиться в таком роду, как наш, Инесса. Но мало кто понимает, что это налагает и обязательства. Ты не имеешь права поступать по прихоти.

Инесса с подозрением вгляделась в чрезвычайно серьезное лицо отца.

Несколько секунд он играл в гляделки, а потом фыркнул и рассмеялся. В светло-зеленых глазах запрыгали искорки.

— Какая же ты хурма! — воскликнул он, после чего обнял ее за плечи и поцеловал в огненно-рыжую макушку.

— Ну па-а-а-па, — облегченно выдохнула Инесса.

Что Корнилий, что отец — оба любители острых шуточек. Наверное, поэтому и не в ладах между собой.

— Купилась, что ли? — улыбнулся отец. — Ты за кого меня принимаешь, а? За средневекового тирана?

— В какой-то момент мне почудилось, что ты серьезно!

— Ну что ты! Не собираюсь я тебя выдавать за этого старого чудилу. Это же мерзость. Хуже только за волколака!

Отец беззаботно рассмеялся, а улыбка Инессы застыла.

Карета подъехала к дому графа Челищева.

Глава 6

Граф Челищев

— Господин, гости собрались, — доложил Вавила.

Граф Челищев поднял взгляд от фолианта, лежащего на столе. Отсветы свечей подрагивали на сморщенных от времени пергаментных страницах. Древние письмена тянулись бесконечной вязью, уводящей мысли в бездну.

— Хотя этот трактат и написал безумный идиот, — сказал граф Челищев, хлопнув ладонью по страницам, — но его общество мне приятней, чем эти гости.

Вавила промолчал, лишь с усмешкой склонил голову.

— А граф Рюмин приехал?

— Да, господин. Даже с дочерью.

Граф Челищев поднялся, окинул библиотеку хозяйским взглядом, словно дракон, любующийся на свои сокровища.

В нем было два метра роста. Дряхлеющее тело носило следы когда-то развитой мускулатуры, но сейчас грудь ввалилась, а живот, наоборот, вывалился.

Клочковатая борода спуталась в грязные сосульки. Седые волосы спускались до середины спины, сквозь сальные пряди просвечивала розоватая макушка. Отсутствие бровей подчеркивало неровность черепа, он был бугристый, словно слепленный из нескольких плохо стыкующихся кусков.

— Ладно, пойдем посмотрим на этих уродов, — сказал граф Челищев и осклабился.

Зубы были крупные, желтые, отстоящие друг от друга на таком расстоянии, что между ними можно было просунуть зубочистку.

— Прошу прощения, господин, — сказал Вавила. — Не следует встречать гостей в таком виде.

Граф Челищев упер руки в бока. Он был абсолютно голым.

— Лицемерные твари, — констатировал он. — Каждый пыжится, выбирая себе наряд побогаче. Нашивает родовые гербы. Дамы задыхаются в корсетах, стараясь выглядеть как в юности. Противно смотреть на сей маскарад, Вавила.

— Культура, господин. Каждый под одеждой голый, однако, если вы выйдите без оной, то никто не расценит это как искренность и открытость. Сочтут оскорблением их достоинства.

— Достоинства! — фыркнул граф Челищев, тряхнув бедрами. — Иногда мне кажется, что ты понимаешь людей лучше, чем я, Вавила, хоть сам и не человек.

Вавила поджал губы и бросил взгляд на зеркало. Его кожа была с желтоватым оттенком, черты лица заостренные, но в его личине никто не заподозрил бы нечеловеческую природу. Все считали его иноземцем, хотя и затруднялись назвать страну происхождения.

— Добро, подбери мне наряд, — сказал граф Челищев. — Из самых дорогих тканей, комфортный, но чтобы я выглядел скромно, как монах. Пусть аристократы считают меня безобидным блаженным старцем. Так будет проще их выебать. — Он оглядел Вавилу, одетого полностью в черное. — Только не руководствуйся своим убогим вкусом.