— Официальная история линии, запечатлённая в этой книге, даёт лишь общее представление, — начал он неспешно. — Но я провел несколько бесед со старыми знакомыми. Теми, кто помнил Гонтов не по хроникам, а по личному опыту или рассказам своих родителей и предков.

Дед извлёк из внутреннего кармана плаща несколько листов пергамента, исписанных его аккуратным почерком.

— Картина получилась весьма показательной. Один из моих бывших коллег, чья семья жила неподалёку от поместья Гонтов ещё в середине девятнадцатого века, рассказывал историю о том, как его прадед пытался наладить торговые отношения с тогдашним главой клана. Дело закончилось дуэлью из-за мнимого оскорбления, которого даже не было.

— Мнимого? — переспросил Роб.

— Прадед моего знакомого предложил разумную цену за партию змеиного яда. Глава Гонтов счёл это унижением древнего рода и вызвал на дуэль за попытку «торговаться, как магловский меняла». Дуэль состоялась, обошлось без жертв, но репутация дома пострадала серьёзно.

Альб перелистнул свои записи дальше.

— Другой случай относится к началу восемнадцатого века. Они поссорились с домом Боунс из-за земельного спора. Вражда длилась почти десять лет, сопровождалась взаимными проклятиями, порчей имущества, угрозами. Министерство вмешалось только когда один из Боунсов попал в больницу Святого Мунго с тяжёлыми последствиями тёмного заклятия.

— Гонты применили тёмную магию? — уточнил я.

— Доказать не смогли, — пожал плечами отставной чиновник. — Но все знали, кто стоял за этим. Боунсы в итоге выкупили спорный участок за двойную цену, лишь бы прекратить эту вендетту. Интересно, что после той истории несколько достаточно влиятельных семейств окончательно прекратили любые контакты с Гонтами, даже формальные.

Отец слушал внимательно, время от времени одобрительно кивая.

— Получается, они веками ссорилась со всеми подряд?

— Не только с чужаками, — уточнил старик мрачно. — Многие отмечали странную закономерность: эта семейка враждовала не только с соседями и деловыми партнёрами, но и между собой. Внутренние распри начались задолго до нашего времени.

Альберт полистал свои записи, находя нужное место.

— Знаменитая история с Изольдой Сэйр — яркое тому подтверждение. В семнадцатом веке дочь рода Гонт, Рион, вышла замуж за ирландского мага и взяла фамилию Сэйр. Её незамужняя сестра Гормлайт Гонт посчитала этот брак предательством чистоты крови. Убила Рион и её мужа. Дочь своей убитой сестры, Изольду, Гормлайт оставила в живых, но держала фактически в рабстве, воспитывая в духе фанатизма и ненависти.

— И что случилось? — поинтересовался я, заранее зная о развитии трагедии.

— Изольда в итоге сбежала от тётки-убийцы в Америку. Основала там школу магии Ильверморни. Но Гормлайт не смирилась с побегом племянницы. Преследовала её через океан, пыталась убить и уничтожить всё, что Изольда создала. Конфликт закончился смертью Гормлайт, но история демонстрирует всю глубину безумия династии: сестра убивает сестру за "неподходящий" брак, держит племянницу в рабстве, преследует через континенты.

Данновер отложил записи в сторону.

— И это была далеко не первая стычка внутри клана Гонтов и не последняя. На протяжении всей известной истории фамилии велись ссоры и конфликты разной степени накала по самым разным поводам. Наследство, статус, магические артефакты, земля, оскорбления реальные и мнимые. Причём все, кто помнил Гонтов, отмечают повышенную частоту этих размолвок и их градус — от словесных перепалок до применения боевой и даже темной магии. Вплоть до убийств своих кровных родственников, как это было в случае Гормлайт.

— Династическая традиция насилия, — тихо констатировал егерь.

— И самое примечательное — магическое общество узнавало только о тех конфликтах, которые вылились во вне и стали публичными, — добавил Альб. — Когда кто-то попадал в больницу, когда дело доходило до убийств или вызова авроров. А сколько их осталось за закрытыми дверьми? Сколько ударов, проклятий, унижений никто никогда не зафиксировал? Тем более в минувшие более закрытые патриархальные времена?

Я почувствовал, как холод пробежал по спине. Том Реддл был наследником не просто выродившегося рода, но линии, где насилие стало нормой жизни, передавалось из поколения в поколение как наследственная традиция.

Старик помолчал, давая нам переварить информацию.

— Среди старых магов, особенно тех, кто не понаслышке знаком с родовой магией и разбирается в генеалогии, существует теория. Многие склоняются к мысли, что змееусты за века такой склочной жизни нахватался проклятий. Наследственных, боевых, мстительных — самых разных. Когда ты веками создаёшь врагов, наживаешь обиды, рано или поздно тебя кто-то проклянет или наложит сглаз. А если таких «кто-то» набирается с десяток, а то и больше?

— Проклятия накладываются друг на друга? — уточнил я, вспоминая теорию магии из канона и фанона.

— Хуже. Они вплетаются в саму кровь рода, передаются по наследству, искажают магию и характер потомков. Одна порча на гнев, другая на паранойю, третья на жестокость. Представь, что получается, когда всё это смешивается через поколения с инбридингом и одержимостью чистотой крови.

— Токсичный коктейль, — негромко отметил Роберт.

— Именно, — кивнул Данновер. — И непонятно, что с таким наследием делать. Можно ли вообще это исправить или эта магия настолько пропитала линию, что спасения нет. Некоторые целители полагают, что единственный выход — полное смешение с другими ветвями, разбавление отравленной крови. Но Гонты категорически отказывались от подобного, считая это предательством наследия Слизерина.

Альберт задумчиво провёл рукой по документам.

— Теоретически в подобных случаях может помочь ритуальная магия. Древняя, мощная, требующая дисциплины и терпения. Судя по некоторым намёкам, Гонты прошлых поколений именно ей и пытались пользоваться. И, видимо, не безуспешно — иначе династия деградировала бы гораздо быстрее.

Дед сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Но лучше всего в таких случаях работает строгое, методичное проведение регулярных коллективных ритуалов. В первую очередь — ритуалов искупления, подкрепленными реальными действиями, выполнением соответствующих гейсов. Это долгая, кропотливая работа, требующая смирения, признания вины своей и предков, готовности искупать чужие грехи. Поколениями. Без гарантии успеха.

Он горько усмехнулся.

— Гонты же, судя по всему, пытались обходиться магией противоположного толка. Идти по лёгкому пути — использовать тёмные ритуалы для быстрого результата. Снова их гордыня включалась в дело: зачем каяться и очищаться, если ты потомок великого Слизерина? Зачем смиренно работать над исправлением, если можно просто заглушить проклятия новыми жертвами?

Альб сложил руки на столе, устремив на меня взор.

— В таких случаях тёмная магия не лечит первопричину болезни. Она помогает справиться с симптомами, временно облегчает состояние, создаёт иллюзию контроля. Но цена этого — испорченная кровь передаётся дальше, проблема усугубляется, бремя становится тяжелее. Каждое поколение перекладывает ответственность за настоящее лечение на следующее, надеясь, что те как-нибудь справятся. И те, в свою очередь, делают то же самое. И так веками, пока линия