— Мы ещё дубль снимем? — спросил Николай.

— Да, обязательно. Но уже для подстраховки. Первый дубль идеальный, но мало ли что — плёнка может дать сбой. Давайте повторим.

Сняли второй дубль. Потом третий. С каждым разом актёры становились всё более уверенными, но Володя чувствовал — первый дубль был лучше. Там была свежесть, первичность эмоции.

— Принято! — он хлопнул в ладоши. — Первая сцена в кармане! Делаем перерыв на пятнадцать минут, потом переезжаем на Маросейку — почтовое отделение.

Команда расслабилась. Лёха закурил, Ковалёв вытирал объектив камеры платком. Катя записывала в блокнот. Коля раздавал всем воду из фляги.

Вера Дмитриевна подошла к Володе:

— Владимир Игоревич, я смотрела со стороны. Красота что была. Я прямо прослезилась.

— Правда?

— Правда-правда. Вы из них настоящих актёров делаете.

Любопытные прохожие, которые наблюдали за съёмками, подходили, расспрашивали. Одна старушка спросила:

— А про что кино-то?

— Про любовь, бабушка, — ответил Коля. — Про то, как фронтовик вернулся и девушку встретил.

— Ох, хорошее кино, значит, — старушка перекрестилась. — Дай Бог вам. Снимайте, снимайте.

Через пятнадцать минут всё оборудование было погружено обратно в грузовик. Поехали на Маросейку.

Почтовое отделение было старое — двухэтажное здание с облупившейся штукатуркой. Внутри пахло бумагой и пылью. За стойкой сидела начальница — пожилая женщина в очках. Володя заранее согласовал съёмки, объяснил, что нужно.

— Снимайте, — сказала она. — Только быстро. У меня работа идёт.

— Быстро, обещаю.

Ковалёв осматривал помещение, прикидывая, где поставить камеру. Свет был тусклым — одна лампочка под потолком.

— Владимир Игоревич, нужны софиты. Иначе будет темно.

— Ставьте.

Лёха с помощником тащили софиты, подключали. Свет залил помещение — стало намного лучше. Начальница поморщилась:

— Ой, ярко-то как...

— Потерпите, бабушка, — Лёха улыбнулся. — Мы быстро.

Сцена в почтовом отделении была простая — Петя заходит, спрашивает про девушку-почтальона, начальница отшивает его. Володя объяснил мизансцену Николаю и начальнице, которая согласилась сыграть саму себя.

— Вы просто будьте собой, — сказал Володя ей. — Представьте, что к вам пришёл человек с глупым вопросом. Как обычно реагируете?

— Да я таких каждый день по десять штук вижу, — начальница фыркнула. — Приходят, ничего толком объяснить не могут. «Мне письмо», говорят. А какое письмо? От кого? Куда? Молчат.

— Вот и играйте так же. Раздражённо, но не зло. Просто устали от глупых вопросов.

— Это я могу.

Снимали быстро. Николай заходил, подходил к стойке, мялся:

— Здравствуйте... Я тут... ищу одну девушку. Она у вас работает.

— Какую девушку? — начальница даже не поднимала глаз от бумаг.

— Почтальоном. Она...

— У меня почтальонов пятеро. Какая конкретно?

— Ну... — Николай терялся. — Молодая. В голубом