Дриаду было не оттащить от бревна, которое упорно не желало принимать гуманоидную форму. Пошли без нее. Морван чинил крышу, и я решила его не отвлекать. Скоро дожди начнутся, крыша важнее.

Эгина посоветовала направиться в противоположную от порта сторону, там не слишком удобная тропинка, каменистая, обрывистая, но зато можно выйти на мыс с разноцветной галькой и двумя каменными столбами. Красивое место. Между столбами расположена мелкая заводь, там и зимой вода теплая, ребятишки бегают купаться.

Обувь у нас была удобная, настроение отличное, как только удалились от последних домишек рыбацкой слободки, дети перекинулись и радостно задрав хвосты, поскакали по тропинке. Огромные синие и зеленые стрекозы сверкали блестящими крыльями, пахло водорослями и мелкими кустарниковыми астрами. Ну точно такие же розовые и сиреневые сентябринки, как в моем мире!

Я даже остановилась на тропинке. Что-то я часто стала вспоминать свое прошлое житье. Соскучилась? Но скучают по друзьям, родным, а у меня там даже кошки не было. Если часто вспоминаю прошлое, значит, в настоящем творится явно не то. Душа томится и беспокоится. Вроде бы у меня все отлично складывалось, некогда было задумываться о жизни, успевай только поворачиваться. И чего мне надо, спрашивается? Все же хорошо!

Однако соломинкой в сандалии беспокоило и тревожило дурное предчувствие. Оно заставило меня зорко вглядываться и прислушиваться к каждому подозрительному шороху. Поближе подозвать детей и не упускать их из вида. Дети удивленно переглянулись, но послушались. На мыс мы не вывалились с радостными воплями, а затаились в кустах.

И не зря!

Возле интересного изогнутого каменного столба, не меньше сорока ярдов высотой, был пришвартован небольшой двухмачтовый парусник. Две шлюпки вытянуты на берег и на берегу разожжен костер.

— Шхуна, — прошептала Люси.

— Дура, у шхуны косые паруса, а тут прямые, только один косой гафель. Это бриг! — отозвался Крис.

Я закатила глаза и велела обоим немедленно заткнуться. Порядочное судно направилось бы в порт! Это либо пираты, либо контрабандисты, в обоих случаях нам ничего хорошего не светит. Поэтому очень тихо и ползком отходим. Не суждено нам сегодня искупаться.

— Бросай корзинку к чертовой матери, жизнь дороже! — я поддала Крису по попе, отняла корзинку и сунула ее под куст. — Обернулись и со всех лап бегом домой!

— Мы тебя не бросим! — надулся Крис.

— Живо, я сказала! Нашел время препираться!

Люси обернулась и куснула Криса за ногу. Через минуту щенок и котенок скрылись между камней.

Гадская ситуация. Вверху отвесная скала, внизу обрыв и острые камни, позади куча опасных вооруженных мужиков, а впереди открытая тропинка. Моряки ребята зоркие. А деваться все равно некуда. Будь я змеей, было бы все намного проще.

— И кто это тут у нас такой шустрый? — Раздался глумливый бас за спиной.

Глава 8

— И куда же мы собрались? А поздороваться, поговорить? Уважить людей? А мы так ждали… Где еще двое? Мы вас на подходе срисовали, ну? — меня тряхнули за плечо.

Пришлось обернуться. Толстопузый красномордый пират с серьгой в ухе и красной косынке на голове довольно ухмылялся.

— Лапы убрал! Навстречу мужу побежали.

— А, там и муж на подходе? Ну, ничего, нас тут тридцать человек, поговорим по душам и с мужем, и с тобой. Мужа продадим в Оранне, если не хлюпик, и на тебя найдем желающих! Муж же с нами поделится?

— Кэп, она старая, — вступил недовольный голос.

— Зато наверняка умелая! — захохотал пират.

Куда не кинь, везде клин. Я оттолкнулась и прыгнула в море. Хотела купаться? Не захлебнись!

Вода показалась обжигающе холодной, но через миг вполне терпимой. Повезло сразу не налететь на скалу, не размозжить голову и не поломать ногу.

— Стой, дура! Не обидим! — Кричали с тропинки.

— Ага, аж два раза, — злобно выплюнула я соленую воду и поплыла к порту широкими саженками. Надеюсь, рыбаки тут всех акул давно выловили на суп. Я старалась держаться обрыва, но скалы приходилось огибать, чтоб не прибило волной, я быстро устала. Залезть на скалу? Что стоит пиратам на шлюпке подплыть и подхватить меня, как спелый плод? Небольшие волны впереди сменились вдруг гладкой полосой воды, и мне это ужасно не понравилось. Не такая вода, темнее вроде. А в следующий миг меня подхватило сильное течение и потащило прочь от берега.

Я тут же повернулась на спину и постаралась дышать ровно и размеренно.

От паники умирают чаще, чем от воды. Плыть против течения бесполезно, если это тягун, то на глубине он теряет силу и из него можно выплыть, двигаясь параллельно берегу. А если какое-то особо коварное местное течение… то я обязательно встречу каких-нибудь рыбаков. Оптимизм и спокойствие! Я непременно выживу, потому что иначе просто и быть не может. Я прищурила глаза от солнца и максимально расслабилась. Монотонный плеск навевал сон.

* * *

— Утопленница? — старый Хорхе прищурился.

— Гнилая, вот и болтается на поверхности, — отозвался его напарник. — Оттолкни веслом, не надо нам тут мертвяков.

— Сам ты мертвяк, — отозвалась вдруг утопленника хриплым голосом.

Хорхе заорал и свалился в воду. Белые тонкие руки уцепились за борт.

— Прочь нечисть, прочь! Сгинь! — затрясся напарник, творя обережные знаки и отползая подальше от пытающейся влезть в лодку нечисти. Взрыв матерщины с воды помог вспомнить о товарище. Лодка закачалась и закрутилась на месте. Нечисть перевалилась через борт и обессиленно упала на дно, в чешую и рыбьи потроха.

— Да помоги же, болван! — крикнул Хорхе.

— Сам прыгнул, сам и залазь, — Дьен потянул руку и ухватил друга за воротник. — Струсил, да?

— Сам ты трус! Выкинем тварь за борт! Подсоби мне!

— Я те выкину! — просипела женщина и открыла глаза. — Попить дайте! Что вылупились⁈ Баб не видели?

— Вроде не нечисть, — задумался Хорхе и почесал в затылке. — Плавников нет и хвоста.

— Сирена, — авторитетно отозвался Дьен. — Щас заворожит и утопит.

— Да сдались вы мне сто раз, параноики хреновы, — утопленница откашлялась и села. — Воды найдется попить?

— Водка есть, — ответил Хорхе.

— Давай! — обрадовалась сирена. — Самое то после купания!

— Дурак ты, Дьен, видишь, баба это! Нешто нечисть водку будет пить!

Нечисть глотнула водки, крякнула, отерла губы и спросила, далеко ли Милограс. Ее начала бить крупная дрожь и Хорхе поделился брезентовым плащом.