— Этим вопросом мы займемся вместе с Изурегасом, не бери в толк. — отстранившись, Алгалон убрал руку с плеча друга и повернул голову влево, рассматривая один из многочисленных черепов, украшавших тронный зал. — У тебя и так полно работы впереди. Пристально наблюдай за кузницами. Ты больше остальных смыслишь в рунах, может заметишь путь там, где остальные упрутся в тупик.

— Конечно. — дварф кивнул и прижал книгу к груди. — Найду время, чтобы лично заняться написанием подходящих рунных слов. Можешь на нас положиться.

— Конечно. — владыка Цитадель отвернулся от черепа и медленно зашагал вперед по красному ковру, разгоняя мрак своим светом. — Помнится, ты упоминал об интересном металле, родом из Азерота. Титан.

— Да, он прекрасно сопрягается с огнем, землей и тьмой. За время, минувшее после того отчета, мои мастера подобрали оптимальный рецепт сплава и назвали его титановой сталью. Весьма и весьма хороший сплав, из него выйдут отличные пластины для тяжелых доспехов и навесного бронирования танков. С остальным хуже, плетение кольчуги и вытягивание нитей требует слишком большого мастерства и времени.

— Огонь и земля… — протянул драконоборец. — А если сравнить его с двемеритом?

— Хуже. — безапелляционно заявил глава подземного народа. — Заметно хуже. Но свойства сравнимы. Честно говоря, ничего более похожего в нашем распоряжении и нет.

— В таком случае, пусть литейщики продолжают работать с титаном. Нам нужно получить материал, который превзойдет двемерит.

— Но зачем? Запасов Сокровищницы еще надолго хватит для ремонта. При нужде, мы можем перековать часть Колосса или навесить на него дополнительную броню. Заменить руки или ходовую часть.

— На Азероте обитает сразу четыре элементаля, достойных облачения в двемеритовую броню.

Брови Тауриссана взлетели куда-то вверх. Не обладай он ловкостью, простирающейся далеко за пределы обычных смертных, то мог и запнуться. Настолько шокирующими были для него новости.

— Но мы потеряли доступ в мир, в котором можно было бы добыть необходимую для плавки двемерита руду. — словно не заметив, какое влияние на спутника оказали слова, продолжил говорить Алгалон. — Поэтому придется найти ему замену. И тогда, когда будет готов первый корпус, мы вдохнем в него жизнь.

— Понадобятся тысячи тонн металла! — воскликнул глава клана, едва не подпрыгнув от восторга. Работой, на долгие годы, будет обеспечен весь клан. — Счастью литейщиков не будет предела.

— Возможно, какие-то подсказки получится найти на руинах Ульдуара. Все же место не простое, я подскажу, где видел развалины кузни. Вообще, из крепости титанов следует вытащить все, что получится. В частности, расплав из Локена. Он явно не простой.

— Сделаем. Сразу же распоряжусь отправить команды добытчиков по возвращении в клан. И велю начать изготовление нескольких десятков проходческих машин. В свете предстоящих начинаний, усилий одних шахтеров нам не хватит.

— Все верно.

— Сколько у нас времени? — деловито осведомился младший страж. Всякая неуверенность временно отошла на второй план, пока вершились такие дела.

— В сущности его нет. — продолжая идти, владыка Цитадели пожал плечами. — Как нет и сроков. Перевооружить орден следовало уже давно. Все нужно сделать как можно скорее, но я не стану ограничивать мастеров во времени. Знаю, что они и без понукания будут работать, что проклятые.

— Они давно ждали чего-то подобного.

— Значит, их ожиданию пришел конец. В твоем распоряжение весь алкоголь Цитадель, Нового Мира и то, что удастся купить на Азероте. Открой закрома и позволь рабочим пить вдоволь. Чем счастливее они будут, тем лучше.

— Они и так получают больше пива, вина и самогона, чем следует. — не удержавшись, глава подземного народа начал привычно ворчать. — Наших запасов хватит на месяц, если начать выдавать всем двойную норму. Если им позволить пить без ограничений, все кончится через неделю!

— У нас достаточно золота и других ценностей, чтобы скупить весь алкоголь Нового Мира и даже не заметить траты. Не следует жадничать. Устрой своему народу праздник, о котором в последствие потомки сложат легенды.

— Хм… Это ведь и меня запомнят, как следует. — пробормотал дварф. — Хорошо! В таком случае, я пойду? Надо очень многое сделать.

— Погоди. — остановившись, владыка Цитадели раскрыл перед собой пространственный карман и погрузил в него обе руки. Обратно он вытащил большой запертый сундук. — Это останки наару. Используй их с умом.

Приняв хранилище, прежде отправив книгу в собственный пространственный карман, Тауриссан уставился на него нечитаемым взглядом. Он совершенно не чувствовал веса сундука и одновременно тот казался ему невероятно тяжелым.

— Мы… — былая робость вернулась с новой силой. Словно иллюзия былых времен спала с глаз владыки Огненных Недр. Он снова вернулся в реальность, в которой стыдился сам себя.

— Вы ничего не могли с ним поделать. — чуть наклонившись, Первый Страж снова положил руку на плечо дварфа. — Используй чувства с умом, пусть они станут топливом для твоего роста. Перестань избегать моего взгляда и снова обрети твердость. А потом… потом мы откроем Охоту. Мы растопчем в пыль наару, закуем в броню элементалей и поставим их себе на службу. Драконы либо будут с нами, либо мы пустим их кости на амулеты, из шкур сделаем поддоспешники и стяги, мясо съедим на пирах, а кровь наполнит силой наших братьев. Все остальное пойдет на зелья и эликсиры.

— Адамантовый кулак ордена выбьет зубы всем. — младший страж нахмурил брони и кивнул. — Как всегда, Драконья Пасть с тобой, Первый из Обугленных Стражей.

— Благодарю. — выпрямившись, драконоборец положил ладонь на нагрудник и коротко склонил голову. — Без вас Цитадель не была бы собой. Передавай мое почтение мастерам.

— Обязательно. — со всей серьезностью заявил глава клана. — И все же, должен попросить у тебя прощения, Страж. Я подорвал твое доверие.

— Ты бился до самого конца, как и положено члену ордена, как полагается младшему стражу. Ты всего лишь оказался слабее врага, разве это проступок? Нет. Поэтому ступай и не сомневайся.

— Понял. — владыка Огненных Недр глубоко склонил голову, почти согнувшись в поклоне. — Твои мудрость и милосердие не знают равных, Первый Страж. Благодарю.

Произнеся последнее слово, Тауриссан растворился во вспышке света. Очутившись в одном из закутков своего города, он разогнулся и спиной оперся о гладкую каменную стену. То был очередной склад.

Он, как и все братья ордена, пил кровь Галакронда при посвящении. Потому, подобно им, чувствовал отголоски сильных эмоций Первого Стража. От того, конец разговора особенно сильно врезался ему в голову.

Гнев, ярость и скорбь продолжали терзать великого драконоборца. Казалось, они даже стали сильнее по прошествии дней, нисколько не уменьшившись. Однако, он находил в себе достаточно стойкости духа, дабы вести