А вообще, все мы находились в душевой мужского общежития. Портал выкинул нас именно сюда.

— А это не я, — мрачно сказала Анастасия, поднимаясь на ноги. — Я ничего не делала.

Пожалуй, если бы она начала раздеваться, а потом пустилась плясать нагишом, мы бы удивились гораздо меньше.

— Как не ты? — Вытаращилась на Муравьеву Софья. Она даже перестала страдать об испорченном платье, — А кто же тогда?

Однако, ответ так и не прозвучал. Потому что до нас донеслись яростные крики. Их источник, судя по всему, находился на первом этаже, у входа в общежитие, рядом с комнатой коменданта:

— Никто не выходил⁈ Никто, говоришь⁈ — Бесновался князь Баратов, оглашая своими криками спящую общагу, — Только что сработала система безопасности. Кто-то грубо, варварски нарушил пространственный контур Института! А весь интернет последний час пестрит кадрами дикой драки из кабака «У Гаврилы»! Совершенно непонятно, кто с кем дрался, мелькают только руки да ноги, но я заметил кое-что очень знакомое. Розовое платье, в котором не так давно блистала Воронцова! Я был на той вечеринке, я его видел собственными глазами! Матушка Софии хвалилась моей дочери, что наряд существует в единственном варианте. Его шили на заказ. Поэтому, могу дать руку на отсечение, что это снова Оболенский и его банда! А ты говоришь, никто не выходил! Вот и проверим!

Мы переглянулись, а потом в едином порыве, не сговариваясь, рванули из душевой. Только в разные стороны. Я, Звенигородский и Строганов кинулись к своим комнатам, а Воронцова, Трубецкая и Муравьева — к окну. Их задача была сложнее, им требовалось срочно оказаться в женском общежитии. Княжна на ходу создала портал, в котором они дружно исчезли.

Мы с Артёмом влетели в свою комнату, срывая с себя пропахшие дымом и дешевым алкоголем вещи. Звенигородский хотел закрыть дверь, но случайно со всей дури прищемил пальцы Строганову, который почему-то побежал не к себе, а вместе с нами. Никита безмолвно взвыл, зажимая рот здоровой рукой.

— Ты чего с нами поперся⁈ Иди к себе! — шипел Артём, одновременно пытаясь выпихнуть Строганова в коридор.

— Он уже не успеет, — тихо высказался я, а потом схватил Никиту за шиворот, затащил его в комнату и всучил ему учебник по физике, который лежал на столе.

Ровно через пять минут дверь комнаты с грохотом распахнулась, на пороге возник князь Баратов. Лицо у него было красное и злое.

Однако, взору декана предстала восхитительная картина. Мы со Звенигородским лежали в своих постелях, натянув одеяло до самого подбородка, а между нами, в центре комнаты, на стуле сидел Строганов, который тихим, менторским тоном читал нам законы магического равновесия при использовании текучего материала.

— … следовательно, согласно второму закону структура тела может влиять на… — Никита осёкся, а затем поднял на князя и коменданта, маячившего за спиной Баратова, удивлённый взгляд, — Ваша светлость… Что-то случилось? Вы простите, время позднее, но мы тут увлеклись теорией…

Баратов прищурился, с подозрением окинув комнату взглядом. Прошёл внутрь, повел носом сначала в одну сторону, потом в другую.

Наверное, пытался унюхать пары алкоголя. Три раза ха-ха! Звенигородский сразу, пока мы стягивали одежду и прятались под одеяло, сделал бытовой магический фокус. Обнулил все запахи в пределах нашей спальни.

— Да тут, знаете, в городе забавное приключение произошло… — князь прошёлся к окну, остановился, снова оглянулся, — Драка там приключилась. Прямо в городе, в одном заведении. Как обычно бывает, все социальные сети полны кадрами этой вакханалии. Кадры, правда, не сильно удачные. Снимал кто-то из непосредственных участников. Только ноги, руки и кривые лица. Но… Я заметил там одну любопытную деталь… Подумал, не имею ли мои любимые студенты к этому отношения.

— Да вы что? — искренне удивился Звенигородский, — Разве ж мы успели бы из города вернуться? За такое короткое время.

— Ну да, ну да… — задумчиво протянул Баратов, потом вдруг резко подскочил к кровати Артёма, присел и заглянул под нее. — Но у вас же есть целый пространственный маг…

— Знаете, ваши инсинуации даже как-то оскорбительны, — обиделся я. — Если что-то где-то случается, сразу готовы на нас всех собак повесить. Мы, между почим, изучаем…

— Да, да, да… Я понял… — Перебил меня Баратов. Он сделал два шага в сторону выхода, потом внезапно крутанулся на месте, подбежал к шкафу и распахнул створки. Увидел вещи, висящие рядочком — расстроился.

— Постите, ваша светлость, но что вы ищите? Давайте мы вам поможем, — заботливо предложил Артём.

— Нет уж… Премного благодарен, — мрачно ответил декан, а затем, прихватив с собой коменданта, вышел из комнаты.

Глава 5

Утро началось с новостей, которые разнеслись по кампусу быстрее, чем чума в средневековом городе. Что-то, а сплетничать смертные умеют лучше всего.

Сообщения о массовой и коллективной драке в кабаке «У Гаврилы» гуляли по всем информационным лентам и социальным сетям. К счастью, Баратов оказался прав. Кадры были сняты на трясущиеся телефоны дерущихся участников, и разобрать что-либо практически не представлялось возможным. Крик, шум, гам и человеческие лица, искаженные яростью или гневом. Кто там кого бил, а кто был избит — совершено не понятно.

Наша дружная компания, собравшись за завтраком, вздохнула с коллективным облегчением. Пожалуй, в этот раз мы были искренне счастливы, что все разговоры и восторженные обсуждения не касались нас.

— Прибежал, глаза на выкате, — тихонько рассказывала Воронцова, наклонившись вперед, чтоб ее слова слышали только те, кто сидели за столом: я, Строганов, Звенигородский, Трубецкая и Муравьева, — Начал орать. Где ваше платье⁈ Подайте мне его сюда! А как я подам, если его в тряпку превратили⁈ Хорошо, Анастасия создала пространственный карман. Маленький такой. Как раз для платьишка хватило. Так Баратов, представьте, принялся все мои вещи выкидывать из шкафа. Я ему, главное, говорю, нет больше платья. Еще после той самой вечеринки подарила его кому-то из прислуги. Даже не помню кому. А он, словно умалишённый. Одно по одному — где ваше платье, Софья⁈

Воронцова нервно дёрнула плечом и тряхнула головой. Наверное, отгоняла пугающий образ декана.

— И что? Что в итоге? — нетерпеливо спросил Строганов.

— Да ничего! — фыркнула Трубецкая, ответив вместо подруги, — Половину ночи потом порядок наводили. Его светлость вещи по всей комнате раскидал и нам весь бардак оставил. Выскочил из комнаты недовольный.

В общем, ни Баратов, ни остальные студенты так и не узнали имена героев, зачинщиков драки. И слава Тьме. Потому что, есть ощущение, князь упорно считал, что к произошедшему лично я имею отношение, но не знал, как это доказать. Не бегать же ему по городу в поисках тех,