— Надо ближе брать. Мы опять отдалились.

— Ты пальцем покажи куда ехать. — прервал я Леонида, — не надо объяснять ничего.

— На город правь пока. — прикладываясь к биноклю, махнул он рукой.

Я развернул машину почти на девяносто градусов.

— Километра три держи так, а потом правее возьмешь. — снова сверившись с блокнотом, сказал Леонид.

Но я и сам уже примерно представлял где мы находимся, и где искать пикап с мужиками. Отсчитав нужное расстояние я снова повернул, и немного сбросил скорость. Мало того что густо пошли камни, так ещё и земля здесь какая-то неправильная, выросший за машиной столб пыли сводил на нет всю нашу маскировку.

— Ещё сбавь. — попросил Леонид. Пылевой столб немного поредел, но совсем не пропал.

Я переключился на вторую и тихонько, не больше двадцати километров в час, пополз вперед, старательно объезжая самые заметные проплешины. По идее еще минут сорок, и можно искать эту дурацкую чилигу.

Но планы изменились.

— Погоди-ка… Тормози. — коротко бросил Леонид, и не дожидаясь остановки выскочил наружу.

Поднимая пыль и скрипя, остановился и уаз. Леонид снова залез на капот и прильнул к окулярам бинокля.

— Что там такое Лёнь? — я открыл дверь и держась за бортик на крыше, высунулся наружу.

— На, сам посмотри. — передал он мне бинокль.

Я поднёс бинокль к глазам, и чуть покрутив настройку, повёл вдоль края города.

— Ближе бери, ближе и левее.

Последовав его совету, я навёлся и ахнул. Со стороны города к нам быстро приближались чужие машины.

Глава 35

— Сколько их, видишь?

Машины двигались почти прямо на нас, поэтому разобрать точное количество я не мог, всё сливалось, но их явно больше двух, может штуки четыре, или пять. О чём я и сообщил Леониду.

— Дай погляжу. — забрал он бинокль.

Если мой глазомер меня не обманывает, до нас им километров десять по прямой, фактически они только что выехали за пределы города.

— Видать заметили пыль и сразу рванули. — подтвердил мои догадки Леонид. — Если поторопимся, вполне можем успеть доехать до наших, тут недалеко уже.

Меня в этот момент посетило такое интересное чувство, это вроде когда ты готовишься к чему-то, а потом понимаешь что всё делал зря, и вдруг — р-раз! А вот и не зря! Не зря мы оставляли засаду, не зря мужики почти два дня в степи просидели, вообще всё не зря. Ну или как то так.

Подошёл Мишаня.

— Чего разглядываешь Лёнь?

— Да вон. — отвлёкся Леонид, — сам погляди…

Миша взял у него бинокль и поднес к глазам.

— Ну да. Серьёзно. — охарактеризовал он увиденное. — И чего делать будем?

Леонид усмехнулся.

— А что, есть варианты? План Б разумеется…

— Это какой?

— Пока за нами катись, а как рукой махну, обгоняй и гони что есть мочи. Ты понял?

Тот кивнул.

— Ну тогда всё, по коням.

И мы не задерживаясь разбежались по машинам.

Нервов не было, скорее наоборот, в предчувствии неизбежного меня одолела апатия. Даже не задумываясь что и как, я рулил куда указывал напарник, сосредоточившись непосредственно на управлении.

На пыль и тряску внимания уже не обращали, машины, гремя железяками, бодро неслись по степи. Но как бы я не давил на газ, преследователи уверено догоняли.

Проехали взгорок, вышли на плато, впереди я увидел чилигу.

— Как скажу поворачивай! — Леонид перебрался назад и периодически высовывался из люка.

Всё тряслось и гудело. Уаз практически летел над степью. Руль мелко вибрировал, старательно стремясь вырваться из рук. Настроение улучшалось.

— Поворачивай! — прокричал Леонид, и я не тормозя, потянул руль вправо. Раньше я боялся закладывать такие виражи, думал что уаз опрокинется, умом понимал что он хоть и высокий, а центр тяжести достаточно низко расположен, но никак не мог перебороть себя. Пока как-то раз не прокатился с одним из станичников, тот пол жизни проработал в скорой на буханке, и об уазах знал всё, так вот он такие фортеля выделывал, что глядя на это, мои опасения развеялись сами собой.

Потом я и сам попробовал, — там, возле дома, сначала закладывал радиус побольше, потом уменьшал его до тех пор пока машина не стала входить в повороты юзом. Единственное чего не хватало Зяме, так это двигателя, всё таки сто лошадей для такого крокодила как-то маловато.

Уаз выровнялся, я перегазовался, и с трудом воткнув вторую, полностью утопил педаль газа.

— Сбавь немного — прокричал Леонид, — Мишаню вперёд пропусти!

Втыкаю третью и тихонько подгазовываю, так чтобы не терять разгон, но и не сильно ускоряться.

В машине всё летает, солнечный козырёк свалился куда-то под ноги, кривой бьётся о железные ножки кресла, — он там всегда лежит, с боков поджатый, а сейчас видимо вылетел от тряски.

Буханка натужно ревёт и уходит вперёд. А в зеркалах уже виднеется погоня. Ну как виднеется, кто ездил на Уазе тот знает что такое его зеркала, — они трясутся так, что разглядеть хоть что-то практически нереально. Но это ладно, оглянувшись пару раз я убеждаюсь что преследователи уже рядом, ещё немного и можно будет разглядеть лица сидящих в первой машине.

Леонид скрывается в люке, и сразу же начинает стрелять. Короткая, короткая, длинная. — Огрызается его автомат.

Я дожидаюсь когда буханка уходит далеко вперёд, и бросая узду, заставляю взреветь мотор.

Что-то разглядывать, или на что-то отвлекаться уже выходит, скорость растет, и я полностью отдаюсь рулежке.

— Правее! Правее бери! — орёт Леонид засовываясь обратно в кабину. Толстяк освободился от кляпа и противно верещит, я поворачиваю, и метрах в ста впереди вижу густой куст чилиги с торчащим из неё длинным прутом — это специально выставленная отметка — туда ехать нельзя, нужно брать правее — об этом то и кричал Леонид.

Доворачиваю руль и немного сбавляю скорость, мне нужно чтобы преследователи поехали точно по моим следам, иначе они могут нарваться или на закопанный пикап, или на одну из стрелковых позиций.

Леонид стреляет всё чаще, отвечают ли ему, я не знаю, грохот стоит такой что даже его автомат воспринимается как что-то неблизкое.

Пролетаю мимо куста, газую на полную и приготовившись, жду когда заработает пулемёт. Боюсь не услышать, но надеюсь на Леонида,