Бастард Александра 4
Глава 1
// Часть 1 Операция «Похищение Европы»
Столица Восточного царства Гераклея Великая, конец мая 311 года до н.э.
Поднявшись из-за стола, подхожу к арочному проему окна. Отсюда, с южного крыла нового дворца, открывается впечатляющий вид на бухту Мармарис и раскинувшийся внизу город. Он еще строится, но то, что в этой столице все делается по-новому, сразу же бросается в глаза. Во-первых, отсутствие городских укреплений. Никаких стен и зажатых в их тесноте кварталов. Город растекся широкой дугой вдоль всего северо-западного побережья бухты, и безопасность его обеспечивается не высотой и неприступностью стен, а рядом крепостей, расставленных еще на подступах к Гераклее.
Я ведь недаром выбрал для столицы именно это место на южном склоне выходящего к морю горного массива. Кроме удобного географического положения и огромной защищенной от всех ветров бухты есть и еще один плюс. Построенный здесь город очень легко защищать как с моря, так и с суши.
Несмотря на то что это место не окружено морем или неприступными горами, все равно, чтобы попасть в Гераклею, надо перевалить через пусть и невысокий, но изрезанный реками и поросший лесами горный массив. Пять-десять человек могут сделать это практически в любом месте, а вот армия в тысячу и более воинов, да еще с обозом снабжения, — только по трем нахоженным с давних времен дорогам. Поставив на трех главных перевалах небольшие, но неприступные крепости, я полностью перекрываю доступ к городу любому мало-мальски крупному воинскому соединению, ну а бояться всякой мелочи столице Великого царства не пристало.
Еще одно отличие новой столицы от других античных городов — это широкая набережная, по плану идущая от устья реки Дальян вдоль всего западного побережья бухты. Пока это еще по большей части пыльная дорога, но выложенный мраморными плитами участок в районе порта уже дает представление, какой она будет в ближайшие годы.
Кроме набережной, уже сейчас притягивают взгляд еще две масштабные стройки. Одна из них на центральной площади — это храм Зевсу, а другая, немного южнее, — это ипподром и арена для состязаний.
К ним также можно добавить и строительство, что ведется рядом с портом. Там, гармонично врубаясь в крутой скальный склон, растет большой амфитеатр.
«Какая ж столица без театра!» — усмехнувшись, веду взглядом вверх по склону, туда, где, поднимаясь террасами, проходят две главные улицы. Все пространство между набережной и улицами уже сейчас заполнено кварталами строящихся и уже готовых домов.
В чем точно нет отличия от всех прочих античных городов, так это в том, что богатые особняки с большими огороженными парковыми участками стоят ближе к центру и царскому дворцу, а чем дальше, тем домишки становятся все беднее и беднее.
Выше самых верхних кварталов, в дальней юго-западной части города вьется серпантин к акрополю, и примерно такая же дорога, только у северных границ города, ведет к царской резиденции.
Оторвавшись от далекой цитадели акрополя, мой взгляд скользит к острову Кос и строящемуся там форту, а затем через всю бухту обратно к новым причалам порта. Боевых кораблей в гавани почти нет, лишь десяток моих новых галер стоят в устье реки, уткнувшись носами в песок. Остальные суда в порту и на рейде — это торгаши, но и их сегодня немного. Причина у того и другого одна — надвигающаяся новая большая война!
Весь мой боевой флот сейчас у берегов Кипра. С начала мая по моему приказу Неарх повел почти две сотни кораблей к острову, а двумя месяцами ранее Патрокл с двадцатитысячной армией выдвинулся в район города Анамур. Оттуда корабли Неарха должны будут переправить эту армию на Кипр.
Несколько царств этого острова до сих пор являются де-юре самостоятельными, а де-факто — сателлитами Птолемея. Начать военную кампанию этого года я намеревался именно с них. По моему плану, Птолемей не стерпит и обязательно вмешается, а это неминуемо приведет к уже открытому противостоянию, что даст мне еще один повод для вторжения в Египет.
Оторвав взгляд от лазурной глади моря, возвращаюсь к столу, заваленному свитками. Все они пришли из разных мест и не сегодня. Я прочитал их уже не по разу, но пока еще не ответил ни на одно из них, потому что в моей голове до сих пор не сложилась ясная картина ближайшего будущего.
Все эти листы бумаги — часть общего потока информации, из которого не так-то легко собрать нужный пазл под названием «наиболее выгодный на сегодня курс». У меня есть генеральное стратегическое направление — создание единого и устойчивого царства от Инда до Адриатики, но вот двигаться в выбранную сторону можно по-разному. Можно, как бульдозер, шарашить по прямой, не сворачивая и круша все на своем пути, а можно, не торопясь, тщательно взвешивая каждый шаг и ища самый оптимальный и эффективный маршрут на каждый конкретный момент. Первый вариант самый короткий, но чертовски затратный и во всех отношениях крайне рискованный. Поэтому я давно уже выбрал второй путь и до сих пор удачно веду по нему свой корабль, лавируя между просчитанными и непредвиденными опасностями.
Исходя из взятой на вооружение стратегии, еще четыре года назад я предложил своим главным конкурентам-противникам договор о разделе. Кто-то может сказать, что это было ошибкой и дало время Птолемею и прочим подготовиться, но ведь и я не сидел сложа руки. За эти четыре года моя армия выросла больше чем в два раза, и у меня появился самый большой флот в Восточном Средиземноморье. Правда, половина этой армии воюет далеко на Востоке, а флот по большей части состоит из союзнических эскадр Финикии, Родоса да бывших кораблей Антигона с Асандром. Все так, эти суда составляют две трети моих военно-морских сил, но все же почти сотня кораблей — это новые галеры, построенные за последние два года.
Успехи, как говорится, налицо, но самое главное, что радует меня больше всего, — это проведение реформы государственного управления. За прошедшие два года я полностью заменил сатрапов во всех западных провинциях. От Сузианы на востоке до Геллеспонта на западе и от Финикии на юге до Каппадокии на севере власть в сатрапиях ныне разделена между четырьмя ветвями: административной, военной, судебной и надзорной.
Не скажу, что это немедленно привело к тишине и порядку. Далеко не так, царская канцелярия просто завалена жалобами сатрапов на стратегов, прокуроров на судей, а судей на всех остальных. Все строчат доносы и ненавидят друг друга до глубины души. Такой разброд в целом мешает прогрессу государства, но я вижу в этой непримиримой вражде меньшее из зол. Главное, что теперь центростремительные силы куда сильнее центробежных, и управляющий аппарат сатрапий уже не стремится отколоться от центра, а наоборот, именно у центральной власти ищет справедливого решения своих споров. А как по-другому? Ведь теперь у сатрапа нет административного и военного ресурса для узурпации органов управления, и более того, он постоянно должен следить за тем, чтобы такой ресурс не появился у стратега. Для этого ему в помощь суд и прокурор, но и тем расслабляться не приходится, ведь всегда есть опасность, что сатрап за их спиной сговорится со стратегом, а в этом случае они будут первыми, кто пострадает.
В общем, худо-бедно, но система работает, и это позволяет мне содержать такую огромную армию, строить флот и новую столицу. На это уходят практически все доходы с моей огромной державы, и, понятно дело, бесконечно так продолжаться не может. Рано или поздно моя финансовая система надорвется, поэтому надо заканчивать с войной как можно быстрее. Этот тезис идет вразрез с моим генеральным видением продолжения борьбы, но это-то как раз нормально.
«Диалектика! — возвращаюсь к столу и вновь усаживаюсь в кресло. — Единство и борьба противоположностей!»
Взяв один из свитков, раскатываю и перечитываю послание от моей «родной тетки» Клеопатры.
«Великому царю и моему любезному племяннику Гераклу от любящей его Клеопатры! Извещаю тебя, что из предоставленных тобою средств я потратила десять талантов серебром на свадебный подарок старшему сыну Кассандра, Филиппу. Свадьба прошла третьего дня месяца Анфестириона (февраля) и праздновали ее в Пелле с большой пышностью. Невеста из Беотии, хоть и из хорошей аристократической семьи, но небогатой, поэтому все свадебные расходы взял на себя Кассандр. Гостей было во множестве, приезжали доверенные люди от Лисимаха и Полиперхона. Даже Деметрий прислал послов с поздравлениями и предложением забыть прошлые обиды и заключить вечный мир. Также не забыл поздравить молодых и Птолемей из далекого Египта. От него прибыло посольство с богатыми дарами».
