А_З_К
Беглый в Гаване 3
Глава 1
Последние кадры с Коралиной были отсмотрены, откалиброваны «Другом» и упакованы в надёжный чип памяти, плюс копия на видеокассете у Вальтера. Камера выключена, наступила тишина.
— Спасибо, — тихо произнесла Кора, поднимаясь из кресла. — Пусть будет толк от всей этой трагикомедии.
Мужчины переглянулись. В её голосе не было ни истерики, ни слез — только усталость и достоинство. Она ушла в соседнюю комнату, оставив нас троих наедине.
Генерал посмотрел на часы.
— Время пошло. Разъезжаемся.
— Вальтер, — добавил Костя, — тебе в офис. Документы для второго аукциона, подтверждение полномочий фонда, обновлённый список ювелиров и связь с представителем Катара.
— К началу аукциона всё будет подготовлено, — кивнул Вальтер, застёгивая плащ.
— Костя, — генерал повернулся ко мне, — тебе с Фридрихом — по больным. Только не привлекай лишнего внимания, особенно в Лозанне, в клинике доктора Марио Делькура. Кора несколько дней назад ему звонила и договорилась с ним о сотрудничестве.
— Понял. Возьму минимальный комплект: сканер, переносной блок терапии и «Медсороку». Остальное — через дронов, дистанционно. Фридрих не в теме, просто водитель и проводник.
— Хорошо. А я — в «Восход Хандельсбанк», — генерал надел перчатки. — Взять у Вальтера франки, и сделать предложение от которого трудно отказаться и заодно узнать, как они смотрят на эмиссию инвестиционных сертификатов под франкики. Заодно вручим ящик рома и коробку сигар.
Мы коротко пожали друг другу руки. Без лишних слов.
* * *
Все вместе, мы собрались после обеда в офисе фонда. В помещении пахло свежей краской и новыми коврами. На столе — папки, кофе и принесённая с собой коробка шоколада. На стене — временно повешенный герб фонда: стилизованное дерево жизни с инкрустацией серебром.
Я был, усталый, с заломленным воротником, в сопровождении молчаливого Фридриха.
Вальтер уже был там. Он разбирал пакет с документами, рядом лежала как я понял по логотипу жёлтая папка из типографии. Последним, через пятнадцать минут вошёл генерал, с дипломатом, в котором что-то негромко и глухо звякнуло.
— Лозанна — тяжелый случай, — тихо сказал я. — Женщина 52 лет, две дочери, бухгалтер. Диагноз — под вопросом, но «Друг» нашёл вмешательство. Мы начали курс, есть шанс.
— Таких уже тридцать восемь, — буркнул Фридрих, садясь у окна. — Я запомнил их глаза.
Вальтер тем временем разложил на столе бумаги.
— У меня все прошло отлично. Аукцион проведен, представитель Катара доволен, «Твидовый» тоже. Ювелиры прощупывают почву. Пора начинать следующую волну.
Генерал налил всем кофе.
— Тогда, джентльмены, продолжаем работу.
— Урожай в Альпах ждёт жатвы, — добавил я, поправляя наручные часы.
* * *
Филипп Иванович неспешно шёл по улице Шюценгассе, сверяясь с табличками на фасадах. Номера домов сменялись чётко, словно бойцы на параде. На углу, между кафе с медными подносами на столах и ювелирной лавкой в витражах, высилось треугольное здание номер один — шестиэтажный офисный центр из стекла и стали.
Он задержался на секунду. Архитектура выдавала эпоху прагматизма — никаких излишеств, только прямые линии и многочисленные отражения неба на полированной поверхности окон. Внутри — десятки офисов, бюро, консультационных центров и адвокатских практик.
Но вход — не с этой улицы, с нее был только въезд во двор через полутемную арку. Генерал обогнул здание и свернул на Beatengasse — совсем не широкую, тенистую улочку, почти без прохожих.
Вход в центр нашелся под номером 4. Металлический козырёк, стеклянная панель с вырезанными именами фирм, разблокированный замок и внимательный взгляд охранника в глубине холла.
Генерал неторопливо поднялся по трём широким ступеням к входной стеклянной двери. Он остановился, поправил воротник пальто, убедился, что коробка с сигарами и ящик рома надёжно закреплены в портативной тележке. На лице — лёгкая улыбка, глаза спокойны.
На ресепшене он назвал фамилию, указанную в паспорте Белиза:
— Mr. Gustavo Enrique, appointment with Mr. Karnaukh.
Девушка в очках кивнула, проверила список, и спустя пару минут генерал стоял напротив офисного лифта.
Он поднял взгляд на табло лифта. С этого дня и места начиналась новая глава — в жизни фонда, и, возможно, в гораздо более широкой игре.
Генерал чуть поправил пиджак, удостоверился, что ящик в руках крепко закрыт, и нажал на кнопку вызова.
* * *
Дверь с эмблемой в виде стилизованного восхода солнца и надписью «Wozchod Handelsbank» на латинице и кириллице распахнулась с мягким скрипом. Генерал неспешно вошел, держа в одной руке тяжёлый ящик с ромом, а в другой — коробку сигар, перевязанную золотистой лентой.
В помещении пахло воском, плотной бумагой и временем. Перед генералом стоял мужчина лет сорока с небольшим, плотный, но не рыхлый — скорее крепкий, с тем самым советским типом уверенности, который не нуждается в громких словах. Короткая, слегка волнистая причёска, аккуратно уложенная набок, начинала седеть у висков, но это только добавляло авторитета. Лоб широкий, взгляд прямой, с лёгкой прищуриной, как у человека, привыкшего читать между строк и не удивляться ни одной строчке.
Губы — плотно сжатые, но не злые. Скорее решительные. В лице — черты харизматичного управленца эпохи позднего застоя: человек, умеющий держать слово и держать удар. Костюм в тонкую полоску, галстук завязан идеальным узлом, ворот рубашки накрахмален, как в инструкциях для молодых дипломатов. На левом запястье — часы с кожаным ремешком, не вызывающе дорогие, но качественные.
Он выглядел не как банкир в западном понимании — больше как партийный функционер старой школы, оказавшийся в новой обстановке, но всё ещё держащий ситуацию в руках. В его голосе звучал мягкий баритон, с хрипотцой от сигар или долгих совещаний. Слова подбирал точно. И когда протянул руку генералу, в этом было не только приветствие — это был жест равного, возможно даже союзника.
Юрий Юрьевич Карнаух подошел. Его взгляд был внимательным, но доброжелательным.
— Lassen Sie mich mich vorstellen. Gustavo Enrique, ich vertrete die Interessen der Longevity Foundation.(Позвольте представиться. Густаво Энрике, представляю интересы фонда «Долголетие»)
— Guten Tag, Herr Enrique. Willkommen bei Wozchod Handelsbank.(Добрый день, господин Энрике. Добро пожаловать в Торговый банк «Восход».)
Он говорил по-немецки, но без акцента — видимо, много лет работал в Швейцарии.
Генерал кивнул:
— Danke. Ich bin sehr froh, dass Sie Zeit für mich gefunden haben. Ich habe ein kleines Geschenk mitgebracht — aus Kuba.(Спасибо Я очень рад, что вы нашли для меня время. Я привез небольшой подарок — с Кубы.)
Филипп Иванович поставил на стол плетёную коробку с ромом и
