— Мне приснился такой жуткий кошмар, Уэллс, — слабым голосом прошептал он.

— Да-да, — успокаивающе произнес Уэллс. — А теперь дай-ка мне эту проклятую штуковину.

Мягким движением он разжал его сведённые судорогой пальцы левой руки и забрал каменную змеиную голову.

— Какой жуткий кошмар! — сонно повторил Уэйн.

— Но теперь ты в порядке. Всё уже хорошо. Это был всего лишь морок. Поспи и дай отдохнуть своим нервам.

Позже, когда Уэйн отдохнул и окончательно пришел в себя, Уэллс, нахмурившись, попытался объяснить ему всё случившееся.

— Змеиная голова, вероятно, была пропитана каким-то дьявольским варевом, которое колдуны готовят из трав джунглей. Затем оно высохло, остался лишь осадок в порах камня. Жар камина и тепло твоей руки, сжавшей камень, высвободили пары, подействовавшие на нервную систему и вызвавшие галлюцинации, которые ты испытал.

— Ты уверен, что дело именно в этом? — спросил Уэйн.

— Нет, не уверен. Но это единственное, что приходит мне в голову.

Уэйн принялся вертеть в руках каменную змеиную голову.

— Твоя теория не объясняет изменения цвета, — заметил он. — Когда ты дал её мне, она была зелёной. Теперь она коричневая!

— Да, — неохотно признал Уэллс, и в его голосе прозвучала тревога, — моя теория не объясняет изменение цвета.

И они оба с мрачным видом уставились на загадочный камень, который когда-то мерцал зелёными отблесками, а теперь стал тусклым и безжизненно-коричневым — камнем, чья сила была исчерпана.