— Замри.

— Почему. — Испугано прошептала Мелочь.

Немного переведя дух, заговорил.

— Понимаешь, ты так ерзаешь, что мне весьма тяжко рядом лежать. Я не очень — то и железный. Еще немного и, как бы сказать, мое желание возьмет верх над разумом.

— А? — не сразу поняла девушка и глянула на меня через плечо.

— Ой — вдруг дошло до нее и, не смотря на полумрак комнаты, я заметил, как она покраснела.

— Извини, мне просто стало холодно, хотела укутаться.

— Холодно? — В комнате жара. Или это мне так жарко? Пронеслось в голове.

— Иди согрею. — я притянул любимую к себе и почувствовал, как она пышет жаром.

Приподнявшись на локте, потрогал лоб девушки губами.

— Малыш, да ты горишь! У тебя жар!

Резко подорвавшись, я пошел за градусником.

Температура была высокой, Джулия лежала и тряслась, стуча зубами и смотря на меня слезящимися глазами.

— Мы едем в больницу! Малыш, потерпи, пожалуйста — тревога защипала в груди.

— Эрик! Остановись. Я не умираю. Просто простыла. У тебя есть жаропонижающие?

— Не знаю, надо посмотреть. — ринувшись к ящику с таблетками, остановился — нет, едем в больницу.

— Никуда я не поеду!

Сев на краешек дивана и гладя по голове любимую, начал уговаривать ее.

— Маленькая моя, пожалуйста, поехали. Я переживаю. Не бойся, я буду с тобой.

— Ну что ты со мной, как с маленькой. Не боюсь я. Просто не хочу ехать. Ничего страшного, это последствия сегодняшнего гуляния под дождем. Все пройдет. Лучше поищи таблетки.

— Пообещай, если станет хуже, поедем в больницу.

— Эрик..

— Мелочь, хватит спорить!

— Хорошо, занудный Гризли.

Покачав головой, пошел смотреть, что у меня есть от температуры.

Проделав все нужные манипуляции, подхватил Джулию на руки и понес наверх.

— Ты куда меня тащишь? — не открывая глаз, тихо пролепетала малышка.

— Куда, куда. На свалку, конечно! Ты поломалась и чинить слишком дорого. Вот решил утилизировать.

— Дурилка, — улыбнувшись уголками губ, девушка крепче обхватила меня за шею — не дождешься!

— Тебе пора спать, несу в твою кровать.

— Ну, — захныкала малышка, — не оставляй меня там одну. Посиди со мной, пожалуйста.

— Не оставлю.

Уложив больную на кровать и укрыв одеялом, я улегся рядом и, обняв ее, начал напевать колыбельную, что слышал в своем детстве.

— Как красиво! Это твой родной язык? — сонно выговорила Джул.

— Да, это колыбельная. Мне ее пела мама, когда я болел. Она отгоняет злых духов и помогает скорей выздороветь. Спи, любимая.

Буря все шумела за окном, а в комнате было темно и тихо. Лишь раздавалось равномерное сопение девушки, что находилась в моих объятиях. Потрогав ее лоб, заметил, что он стал значительно прохладнее. Улыбнувшись этому, крепче прижал к себе девушку и не заметил, как провалился в сон.

Сновидения не посетили меня этой ночью, просто на душе царило спокойствие и умиротворение. Мне было безумно хорошо вот так рядом лежать со своей любимой, обнимать и вдыхать ее космический аромат.

Глава 16

Джулия

Первым делом, что я увидела, когда открыла утром глаза, — это спящий Эрик. Расслабленные черты лица, в уголках губ застыла легкая улыбка, волосы в беспорядке разметались по подушке, одна рука находится под головой, а вторую закинул на меня. Сейчас он походил на мальчишку, а не на серьезного молодого человека, которого привыкли видеть все вокруг. Безмятежность и покой, которых так не хватает в жизни, царили вокруг.

Аккуратно развернувшись, я хотела вылезти из кровати, но меня обхватили крепкие руки и прижали к широкой груди.

— Куда? — хриплым ото сна голосом мне в волосы проговорил парень.

— Туда.

— Мелочь, это не ответ. Ты болеешь, вернись в кровать быстрее.

— Мне надо.

— Чего тебе надо? Иди ложись, буду тебя лечить.

— Эрик! Мне в туалет надо, а ты прицепился. И вообще, мне уже лучше.

— А, ну это да. — Приподнявшись на локтях и пристально взглянув, парень спросил: — Что значит лучше? Врать нехорошо.

— Да не вру я!

— Так, ладно, иди по своим делам, а потом — сразу в постель. А я — за градусником. — И мой личный доктор, встав, подошел ко мне, губами потрогал лоб, что — то проворчал и вышел из комнаты.

Выйдя из ванной, я увидела сидящего на моей кровати Эрика. Он уже переоделся и, судя по мокрым волосам, принял душ.

— Я решил, что ты заплыв решила в ванной устроить. Ну или уснула там. Давай быстрее под одеяло!

— Не ворчи.

— Даже не начинал. Мелочь, давай быстрее. — похлопал по постели рукой парень.

Закатив глаза, послушно побрела к кровати.

Измерив температуру и убедившись, что она в норме, любимый изрек:

— Сегодня все равно пастельный режим! Сейчас принесу сюда завтрак. Свет скоро восстановят, так что можно будет фильмы посмотреть.

— Не хочу я целый день в постели валяться!

— Возражения не принимаются.

— Но…

— Никаких но! — и после этой фразы он удалился.

Умытое вчерашней бурей солнце робко кидало свои лучи в приоткрытое окно. Легкий ветерок играл с занавеской. Птицы, которые еще вчера притихли во время непогоды, сейчас наполняли своими трелями все вокруг. Мир обновился и улыбался новому дню.

— Малыш, завтрак готов, — дверь распахнулась и в дверном проеме появился Эрик с подносом, — и только попробуй откажись от еды!

— И не подумаю, я голодная, как стая волков. Давай быстрее свой завтрак. Хотя я и на кухне могла поесть.

— На кухне еще успеешь. — Ставя поднос мне на ноги и поцеловав в лоб, произнес Эрик.

— Как покойника. — Откусывая тост с сыром, пробубнила я.

— Что? — приподнял бровь парень.

— Говорю, как покойника в лоб целуешь.

— Мелочь, лучше жуй молча. Поцелую в губы, когда все съешь.

Я заиграла бровями и отхлебнула чай с лимоном, запивая откусанное.

После завтрака, получив свой поцелуй, потянулась. Так болеть мне нравилось. Я хотела встать и отнести посуду на кухню, но, естественно, мне не дали. Вскоре восстановили электричество, и я

упросила этого вредного врача, что так заботливо хлопотал рядом, смотреть фильм не в моей постели, а внизу в гостиной. Мне очень нравилось именно там лежать в объятиях своего парня, чувствовать его дыхание в волосах, кольцо сильных рук, в котором мне было так комфортно.

Сегодня мы опять смотрели черно — белые фильмы, наслаждаясь их уютом и душевным теплом. Под один из таких фильмов дрема накрыла меня, все — таки простуда дала о себе знать. Проснувшись от бешено колотящегося сердца, потрогала свои щеки и поняла, что они мокрые от слез. В комнате, где