- Я думал, что уже не вытащим, - сообщил уверенный мужской голос, - парень столько крови потерял. И без сознания так много времени.

- Да, бывают же чудеса, - ответил женский голос как из тумана.

- Владимир Александрович, вы меня слышите? – проорал над лицом один из ангелов.

Варшавский хотел сказать, что никакого Владимира Александровича тут нет. Но губы, будто ватой набитые, смогли только что-то невнятно промычать.

- Слышит, - заключил голос, - оформляйте в послеоперационное отделение.

Дальше кто-то качнул его, и тело покатилось вперед. Причем, ногами. И как-то слишком укачивающе быстро понеслось по коридору с обшарпанными стенами. Хотелось пить и блевать одновременно. Но ни того, ни другого не получалось.

Варшавский закрыл глаза и попытался вернуться к экрану с Викторией. Но у него ничего не вышло. Реальность оказалась не такой приятной. Но, странным образом, живой.

Его прикатили в палату, где так же неприятно воняло больницей. И уже там он смог повернуть голову и посмотреть в окно. На темном небе мерцали две звезды. Одна яркая, вторая поменьше. Но обе, казалось, смотрели прямо на него. И от их света Варшавскому стало спокойно, и он смог крепко уснуть.