Вернулась Шарима с влажной тряпкой и тщательно вытерла стол:

– Все, теперь можно ставить.

Она перенесла блюдо с палубы на стол.

– Ты это видел? – Все еще не могла успокоиться Шарима.

– Да, но что такого? – Рон перенес хлеб. – Всего лишь птицы. Наверное, крошки остались…

– Ничего там не осталось. Эти засранки сегодня терзали мой кочан!

Рон усмехнулся:

– Ну знаешь, за это я вряд ли могу на них сердиться, – и пошел за чашками.

С резким выдохом Шарима опустилась на стул. Потом оглянулась, присматриваясь, не примостились ли поблизости нарушительницы ее спокойствия. Но ворон не было видно. Тогда она еще раз вздохнула, но уже ровнее, и сама отчасти не понимая своей реакции. Она никогда так не гневалась на животных. На людей могла.

Рон принес кружки и сахар.

– Так, что у нас тут? – Весело вопросил он и, подцепив вилкой котлету, опустил ее на хлеб.

– Ты так и не рассказал, как вчера прошел твой вечер, – Шарима попыталась сменить тему, чувствуя, что все еще гневается. Больше всего ее раздражало, что она не могла понять, чем была вызвана столь сильная реакция. В городе она почти не видела ворон. Как и в любом прибрежном месте здесь было царство чаек. Остальным птицам приходилось мириться с этим, находя себе малоприметные ниши. Даже вездесущие голуби сдали позиции, предпочитая отдаленные от бухты участки. Удивленная молчанием Рона, Шарима, наконец, оторвалась от своих размышлений и подняла глаза. Муж усиленно жевал котлету, будто это был хорошенько прожаренный бифштекс, а не тающая во рту капуста.

– Да, очень вкусно, просто… – вскинул кустистые рыжие брови Рон, – Что ты меня буравишь? – он прожевал и вытер салфеткой рот, – по городу гулял, в магазин книжный еще заходил… Да что такое, Шарима?

Супруга смотрела на него, приподняв бровь:

– Первый раз вижу, чтобы вернувшись из книжного, ты не утяжелил нашу лодку еще как минимум на полкило.

Рон повел коротким усом.

– Все бывает, – негромко ответил он.

Аппетит почему-то сразу испарился. Рон глотнул кофе.

– Бывает, конечно, – Шарима все еще разглядывала мужа. Что-то было не так – она была готова поклясться, что у этого «не так» даже запах есть. Шарима никогда не носила парфюма, предпочитая ароматные мыла на натуральных травах и эфирные масла. От этого она острее воспринимала, если в ее окружении пользовались духами. Рон, зная это, не покупал туалетную воду. Но теперь от него словно бы по-другому пахло, правда, скорее на уровне ощущения, чем реального запаха чьих-то духов.

– Ты уже дочитал книгу, которую купил в прошлый раз?

Супруг покачал головой.

Пока Рон прибирался на камбузе, Шарима присела на борт и набрала Марту. Та некоторое время не подходила, потом в трубке раздался ее голос, сопровождаемый звуками кофе-машины.

– Конечно! – не дав Шариме закончить фразу, громко сказал она. – Можно прямо сегодня вечером, я соберу девочек. Заходи к семи в кафе.

– Разве вечер у тебя не самое загруженное время? – удивилась Шарима.

– Ты что, думаешь, я одна во все дни и все смены работаю? – донеслось из трубки. – Ну все, до вечера. – И она отключилась.

Шарима задумчиво опустила руку с телефоном на колени. Потом поднялась и поставила руки в бока: «Так. Что нам нужно для хачапури?»

– Я сегодня вечером иду давать мастер-класс грузинской кухни, – сообщила она вытирающему тарелки Рону.

– Надоело заниматься переводами, решила податься в шеф-повара? – Рон поставил тарелку на полку и вытер руки.

– Это просто для подруг, – пожала плечами Шарима. – Ты тоже хочешь?

– О нет, я же знаю, что ты идешь туда чирикать, а не готовить. Это ваши женские посиделки. А у меня будет более приятная компания.

– «Автокад»? – теперь уже усмехнулась Шарима.

– Литература! – укоризненно посмотрел на нее Рон.

Шарима все еще улыбалась, но быстрая мысль о том, что это будет за литература, заставила ее улыбку слегка угаснуть. Она даже подумала, а не спрятать ли ее, в надежде, что Рон переключится на Гомера.

***

Вечером Шарима вошла в кафе с полной сумкой продуктов – от большой пачки муки до нескольких шарообразных упаковок сулугуни, за которыми ей пришлось побегать по всему городу. В отношении последнего Шарима была особенно придирчива: поскольку в хачапури нельзя класть абы какой сыр!

Марта жила в пешей доступности от своего кафе. Вдвоем с Шаримой они пересекли большую шумную улицу, и по маленьким кривым проулкам дошли до высокого для этой части города пятиэтажного дома с мансардой. Здесь-то и располагалась квартира Марты. Кухня и широкая гостиная представляли собой единое пространство наподобие лофта с частично скошенным потолком и широкими окнами, из которых открывался вид на крыши городка. Разнообразие чешуйчатых черепичных скатов цвета терракоты и зеленых башенок напомнило Шариме детский конструктор. Она распахнула створку, любуясь.

– Отличный вид! – подтвердила Марта. – И что еще лучше: из соседей сверху только голуби и чайки! – Она развела руками: – Ну вот, все в твоем распоряжении!

Кухня действительно была хорошо оснащена, рабочую зону от пространства гостиной отделял высокий узкий стол, похожий на барную стойку, и ряд подобающих стульев-табуретов.

– Девочки скоро подтянутся, а пока можешь осмотреться. С духовкой я тебе не помощник, так что разбирайся сама. – Марта взяла из корзинки на столе яблоко.

Быстро разложив продукты на барной стойке, Шарима осмотрела плиту и углубилась в ящички с посудой.

– Есть большая доска?

Марта удивленно приподняла брови и помотала головой, жуя яблоко.

– Тогда будем раскатывать прямо на столе, – Шарима оглянулась в поисках губки.

– Раскатывать кого? – сквозь яблоко поинтересовалась Марта.

– Тесто, конечно, – Шарима протирала стол. – А противни?

– В духовке, наверно, – пожала плечами Марта, снова показывая всем видом: «Да откуда мне знать?»

Пока Шарима деловито расхаживала по кухне, осматриваясь и готовясь, Марта наблюдала с безопасного расстояния, примостившись на подоконнике. Чуждая домашней суете, она не собиралась что-то менять теперь и даже пытаться вмешиваться в этот процесс. Вскоре раздался звонок в дверь, и появилась первая гостья. К удивлению Шаримы, это была Кати. Сама не зная почему, Шарима полагала, что воинствующую книголюбку не заинтересует подобное мероприятие, несмотря на наличие целых двух кухонь в ее доме.

Поздоровавшись с Мартой на пороге, Кати оставила обувь у двери и в носочках прошла в комнату. И сразу поинтересовалась у Шаримы, нужна ли той помощь.

– Сейчас все соберутся, и вместе будем делать, – ответила Шарима.

– Я имела в виду разобраться, где тут и что у Марты на кухне. Поскольку она сама вряд ли с этим сможет помочь, – Кати бросила на хозяйку квартиры насмешливый взгляд.

– Разве я спорю! – усмехнулась Марта, на этот раз приземляясь на подлокотник софы в гостиной части комнаты и вытягивая вперед длинные ноги, скрестив их в лодыжках. Она практически разделалась с яблоком и теперь объедала его до совсем тонкого огрызка. – М! – вдруг вспомнив, что она и впрямь здесь хозяйка, многозначительно провозгласила Марта, – А может, я вам пока кофе сделаю?

– Не откажусь, – Кати взобралась на высокий стул с внешней стороны стойки, таким образом получив обзор и на кухонную, и на гостиную часть.

Шарима пожала плечами в знак согласия. Тогда Марта поднялась со своего насеста, сунула огрызок в маленькую урну для органических отходов и потерла ладони:

– Та-ак! У меня тут есть эфиопский – могу сварить в джезве. Так, кажется, у тебя на родине делают? – вопрос был обращен к Шариме. – Еще вот этот мне прислали с Бали, а вот…

– Нет, нет, – прервала раздухарившуюся бариста Кати, – без твоих извращений, пожалуйста. Давай нормальный итальянский из кофе-машины.