Надежда Черпинская
Дочь Самайна
1
— Ох, Иен, чует моё сердце, сгинем мы сегодня в этом лесу! Слышишь? Сгинем…
Раскат грома с сухим треском прокатился по вершинам беснующихся деревьев. Слепящая вспышка расколола на куски чёрное небо. Бледные жилы молний запульсировали средь низких туч, их льдистое серебро растеклось во мгле будто кровь.
Дебора вжала голову в плечи и прикрылась рукой от хлестнувшего по глазам порыва ветра. Первые ледяные капли жалили лицо, стекали за ворот.
Она оглянулась на хромавшего позади Иена. В темноте, в этот час ненастья, можно было различить лишь серый силуэт, бледное пятно вместо лица да поблескивающие иногда глаза.
— Ну, где ты там? — в сердцах прикрикнула Дебора. — Шевелись уже! Ты всю ночь тут плутать собрался? За что меня только Господь наказал?! У всех мужики как мужики, а мне самый непутёвый достался! Ни машину починить, ни дитя заделать… Никакого с тебя толку! Будто велика наука… Надо было давно наставить тебе рога с Кианом. Сколько раз он мне намекал… Уже бы пятерых нянчила, как его Мегги…
— Ты рот-то закрой, женщина! Ишь, разошлась! — одёрнул Иен устало и тоже раздражённо. — Договоришься сейчас — притоплю в этом самом проклятом озере. А себе молодую найду, которая без всяких фокусов родит. Между прочим, это из-за тебя и твоей дурной затеи мы тут оказались.
Иен в темноте в очередной раз запнулся о корни, чуть не завалился в грязь, зло выругался.
В небе опять полыхнуло так, что на мгновение стало светло как днём. Дебора успела разглядеть широкую тропу справа и шустро засеменила в нужном направлении.
Муж тем временем продолжал бурчать ей в спину:
— Дёрнул же чёрт тебя послушать! В былые времена народ поумнее нашего был. В Самайн из дома нос никто не показывал. Сидели у огня, кости грели, эль попивали… А тебя понесло к дьяволу на рога! Ритуал ей, понимаешь, провести надо… Это всё та ведьма, будь она неладна, она тебе этой чушью голову засоряет! Чтоб больше ноги её в нашем доме не было, этой твоей Бриджит!
Дебби очень хотелось съязвить в ответ, мол, Бриджит не виновата в том, что у Иена руки растут не из того места (и не только руки). Вечно ищет на кого всё свалить, а сам…
Не смог исправить какую-то пустяковую поломку, когда его развалюха заглохла посреди сельской дороги, и пришлось им тащиться до Кхиларни пешком.
Собственно, до городка оставалось по подсчётам мужа от силы пару миль. Дебби и Иен родились в этих местах, знали всю округу как свои пять пальцев. И давно должны были греться под тёплым пледом в гостинице.
Вместо этого вот уже пару часов они бродили среди дубов и тисов, безуспешно пытаясь найти хоть одну из туристических троп, которых в окрестностях, вроде бы, было немерено. Но в ночной тьме, накануне ноября, в такое жуткое ненастье, найти путь к людям оказалось той ещё задачкой.
Дождь, к счастью, пока ещё не обрушился на их головы, но тяжёлые свинцовые тучи грозились вот-вот разрешиться от бремени — громыхало уже совсем рядом, над озером.
Зато беспощадный ледяной ветер хлестал так, что каждый шаг давался с трудом. Дебби продрогла насквозь, но ёжилась она не только от стылого холода...
Буря набирала силу, завывала в кронах столетних деревьев, жутко, как банши. И в памяти невольно всплывали полузабытые сказки бабушки о Дикой Охоте и её Рогатом Короле. Теперь Дебора понимала, откуда в старину брались эти жуткие байки о призрачном полчище мертвецов слуа, скачущих по небу. Стоило хоть раз кому-то угодить в такую пропасть в осеннюю пору, ещё и не такое бы померещилось.
Дебби зябко поёжилась и торопливо перекрестилась. Не сказать, что она была так уж религиозна и набожна. Скорее… привыкла. Ходить в церковь у них было принято, как и в любой порядочной ирландской семье. Но сейчас сочла, что лишним не будет.
И пусть нынче ночью Дебора оказалась здесь из-за дела, которым не пристало заниматься истовой католичке, от этого факта она отмахнулась легко, без всяких зазрений совести.
В конце концов, это было в первый и последний раз. Хватит с неё! Муж прав — от некоторых особ не от мира сего лучше держаться подальше…
Виноват во всём был, конечно, сам Иен, но сейчас Дебора даже не стала с ним спорить, ведь на свою подругу Бриджит она была зла ничуть не меньше.
Если бы не эта ненормальная чудачка, убедившая Дебби «опробовать последнее средство», они с мужем никогда не оказались бы в этом жутком ночном лесу.
* * *
Всё началось с того, что Дебора не могла забеременеть.
Они с Иеном поженились ещё девять лет назад, сошлись по доброй воле (пожалуй, даже по любви) и первое время были всем довольны и счастливы.
Иен, конечно, не был миллионером или красавцем, но всё-таки казался не хуже прочих мужей.
Хоть сегодня Дебора его поносила и мысленно, и вслух, но, положа руку на сердце, никчёмным и непутёвым Иен никогда не был. Многие подруги и соседки Дебби даже завидовали.
Он исправно трудился на обувной фабрике, имел не очень большой, но стабильный заработок. И, что немаловажно, деньги эти всегда приносил жене, а не пропивал с приятелями в пабе, как большинство мужчин в их городке. Жильё у них тоже своё имелось. По дому Иен многое делал сам.
К тому же имел тихий, спокойный нрав, любил посидеть дома, посмотреть телевизор или повозиться в саду, не искал себе проблем и приключений. Муж никогда не поднимал на Дебби руку, и даже голос почти не повышал. По крайней мере, в первые годы их совместной жизни.
Ссориться они стали позже…
Дебора, как и всякая замужняя женщина, хотела ребёнка. Но с этим у них ничего не выходило. Словно проклял кто-то.
В конце концов, они даже перебрались из маленького Кхиларни в Корк, где было больше возможностей для лечения и наблюдения у хороших врачей. Иен продал отцовский дом, чтобы купить небольшую квартирку в Корке. Устроился и здесь на фабрику, а Дебби всерьёз взялась за здоровье.
Но надежды не оправдались, ничего не получалось. Пролетело ещё несколько лет на новом месте, а ничего так и не изменилось.
Дебби была на грани отчаяния. Она чувствовала, как время убегает, оставляя ей всё меньше шансов стать матерью. Досаду, горечь и раздражение
