Отдельной большой работой был контроль экспансии, вернее возврата утерянных земель, вокруг Стальнограда. Сатир с минотавром, конечно, носились по округе с основными силами моей армии и делали всё то, что я им поручил, но в отсутствии сильных противников куда эффективнее было разбиться на множество отдельных отрядов и действовать всем параллельно, а вот этим уже не мог управлять никто кроме меня самого.

В итоге всё это время пролетело довольно быстро, хотя путь до первой из трёх вершин Треугольника Инта занял где-то полтора дня. На месте мы оказались уже в сумерках, почти ночью.

Конечной точкой нашего маршрута оказалась большая пирамида из тёмного камня, циклопическое сооружение в центре большой песчаной долины, усеянной колоннами и высеченными из камня статуями животных. Место выглядело давно покинутым и заброшенным, никого живого рядом не было — ни птиц, ни даже мелких пустынных животных.

Нахождение квестового строения прямо посереди давным-давно обжитых земель вызывало резонный вопрос: почему до сих пор никто не проник внутрь и не утащил всё, что можно утащить. Это могло значить, что внутри ждут какие-то секреты и неприятные сюрпризы, но могло быть всё и проще, если получить что-то можно только при активном квесте, как бы это ни было обыграно. А в то, что Треугольник Инта уже разграблен, я не верил — иначе Виспер не интересовался бы так моим походом.

Лунная Птица сел неподалёку от наполовину занесённой песком дороги, и я объявил небольшой привал. Спешить, чтобы успеть проникнуть в пирамиду до темноты, смысла не было никакого — внутри, судя по видимой части уходящего куда-то вглубь от входа тоннеля, уже и так царил кромешный мрак. Утра я тоже решил не дожидаться — зачем тратить целую ночь вдали от дома, если можно быстро сделать дело — и сразу вернуться в Замок, пусть и без Птицы? А постигнет неудача, так на то у меня возможность сменить точку привязки. Всегда можно попытаться повторить снова.

Поэтому я никуда не спешил. Передохнул, размялся, подкрепился, прочесал округу самым полным заклинанием поиска — и только после этого решился идти вперёд. Прямо по той самой дороге, по сторонам от которой высились статуи и колонны, к темнеющему чернотой входу.

Когда я был уже совсем близко — зрение затуманилось, а затем снова прояснилось. Я увидел, что из входа в пирамиду вырывается пламя, которое, когда всмотрелся, превратилось в плавающие в воздухе светящиеся нити, переплетённые в клубки.

Зачарованный, я подошёл к этому сплетению и осторожно коснулся одной из нитей. Ничего не почувствовал, но когда отвёл руку прочь, нить будто приклеенная потянулась за ней. Стряхнуть её после этого получилось, но далеко не сразу. И как управлять этим процессом я понимал очень смутно.

На изучение клубка нитей у меня ушло минут пятнадцать. Не знаю, наверное, кто-то смог бы разобраться во всём быстрее, но мне Ту Самую нить удалось выделить далеко не сразу. Когда коснулся её, она вдруг раздулась, будто напившаяся крови пиявка, и стала самой толстой. Куда идти, стало ясно. Вот только… Только шагнув в кромешную тьму, я понял, что так и не озаботился ни одним заклинанием, позволяющим видеть в темноте, или хотя бы чем-нибудь вроде дающего свет светлячка.

Замешкался ненадолго. Вызвав Чуткий Ветер, я тут же получил достаточно подробную карту всего пространства вокруг и впереди. Конечно, идти всё равно пришлось на ощупь, да и заклинание надо было периодически обновлять, но с этим уже хотя бы можно было работать.

За входом была лестница, по которой я спускался, казалось, целую вечность. Уже внизу Чуткий Ветер позволили понять, что от подножия лестницы прямо, направо и налево расходятся тоннели. Я пошёл в тот, в который тянулась толстая нить. Он вскоре пошел вниз, и наклон становился все круче.

Воздух внизу стал заметно более сырым, затхлым и холодным. Вскоре я ещё и ощутил какой-то слабый запах, похожий на ладан. Невольно в уме начали вставать картины, будто меня обступают вышедшие из темноты мумии, и стало понятно, что и дальше идти в темноте — не вариант.

Стараясь не дёргаться от каждого доносящегося из темноты шороха, я прислонился спиной к стене тоннеля — чтобы было не так страшно — и вызвал невыносимо яркий здесь интерфейс выбора заклинаний. Пусть специальной магии для борьбы со мраком у меня и не имелось, но… Неужели не найду ничего, что можно приспособить под эти нужды? Те же Огненные Шары, которыми можно периодически кидаться?

На изучение списка доступной магии у меня ушло не так много времени — сложившаяся ситуация очень активно способствовала стимулированию мозговой деятельности. Я даже хлопнул себя по лбу, когда понял, насколько очевидно решение.

Нащупав на боку рукоять, я извлёк наружу свой меч, и… Заранее зажмурившись, наложил на него Огненное Оружие. В темноте полыхнуло так, что мрак тут же отступил, пугливо отпрянув от пляшущих на клинке язычков огня, и мне стало светло даже с закрытыми веками. А когда я открыл наконец глаза и провёл мечом по полу за собой, на каменной поверхности ещё и осталась горящая полоса, которая погасла только через какое-то время.

Конечно, это не значило, что стоит теперь пренебречь Чутким Ветром, да и я превратился в видимую каждому встречному нарядно сияющую всеми огнями ёлку. Но, с другой стороны, местные обитатели наверняка и так смогли бы меня почувствовать. Так что дальше я зашагал гораздо быстрее, иногда оставляя за спиной полоски огня — так было спокойнее — и прощупывая округу уже даже не просто Чутким Ветром, а тем самым, комплексным заклинанием поиска. Оно жрало ману как не в себя, но запас у меня ещё был, зато так чувствовал себя спокойнее.

Вскоре тоннель превратился в огромное пустое пространство — стены в какой-то момент просто исчезли. Пришлось всё-таки послать в воздух над собой Огненный Шар, и за те секунды, пока он летел, получилось оглядеться.

Помещение было грандиозным и заброшенным. Стены, украшенные наполовину осыпавшимися барельефами, зажатыми между горизонтальных полок-полос, потолок покрытый паутиной, которая мигом вспыхнула, когда Шар коснулся её, толстый слой пыли на полу. У противоположной стены комнаты стоял каменный алтарь, украшенный резьбой, а за ним виднелся тёмный проход.

Слабо светящаяся нить, та самая, по которой