— Небо было чёрным от башен, — продолжила Акана. — И выучки, одетые в защищающие от дыма шлемы, весьма споро высаживались с них и выгоняли гракков, моментально вступая в бой с воображаемым противником.

Для меня в этих учениях мало нового — я знал, что это всё наследие Чуари.

— А выучек и грязных колдунов — тьма. Даже Голос не смог точно их посчитать, так как они носят одинаковую одежду и доспехи, трудно отделить одного от другого. Одно можно сказать с определённостью — их больше, чем небесных воинов и стражников вместе взятых.

— У Портового Царства тоже было много воинов, — заметила Реоа.

— Потом башни каким-то хитрым образом выпустили вокруг себя плотные облака коричневого дыма, — сказала Акана. — Окажись рядом с дымящими башнями небесные воины, не готовые к отравлению, им пришлось бы весьма плохо.

— Чему тут удивляться, — грустно усмехнулся я. — Свободная Вершина готовилась к войне с нами всё своё существование. И материально и идеологически.

— Так же у них неплохо налажено лечение раненых, — добавила Реоа. — Очень похоже на то, как действуем мы. К счастью, среди грязных колдунов мало целителей. В основном они владеют «Унятием Крови», которым не могут пользоваться выше мерцающей ступени.

Я заметил:

— Но низким и этой ступени достаточно, ведь известно, что озарения действуют на них намного сильнее, чем на прирождённых жителей.

Реоа печально качнула головой:

— Как назло, это именно тот случай, когда слабость становится силой.

— Как бы там ни было, этим грязелюбам всё равно далеко до совершенства небесных воинов, — спохватилась Акана. — Хотя бойцы Свободной Вершины это не безумные дикари портового царства, прущие гурьбой и слепо подчинённые Матушкиным собеседницам.

— Им не нужна соль Матушкиной крови, чтобы воевать, — согласился я. — Они хотят справедливости и озарений. У меня есть подозрения, что этого хотят не только они, но и кое-кто в Дивии…

Акана не уловила мой намёк. Или не захотела улавливать.

— Тем скорее нужно донести эти сведения до старших сословия Защищающих Путь, — сказала она. — Они должны защититься от коричневого дыма, чтобы не понести больших потерь.

Я хотел поправить, что важнее донести до сведения совета, что у Свободной Вершины есть более опасное оружие, чем коричневый дым — идеология всеобщей справедливости, но не стал.

Обсудив обстановку, мы перешли к планированию побега. Акана выполнила всё, что обещала. Подготовила одежду и припасы еды.

— Я подготовлю место под полом, одной из башен, готовых к отправке, — сказала она. — И ночью проведу вас туда сквозь стены.

С кристаллами всё было намного хуже — их не хватало. Ведь Реоа вынуждена была постоянно делать целительские кристаллы для армии Свободной Вершины. Поэтому за десятки прошедших дней она успела создать только два кристалла «Прозрачности Воздуха», да и те заметной ступени на одно использование. Кристаллов «Телесной Крепости» и боевых озарений, столь необходимых для путешествия в Дивию, тоже мало.

— А вот целительских кристаллов у нас хоть отбавляй, — вдохнула Реоа. — Диаба заставляет меня делать только их.

Её слова напомнили мне об одной вещи. Я рассказал Акане и Реоа о чудесном свойстве шейной цепи «Путь Всенаправленного», которая превращает кристалл, помещённый в её гнездо, в любой другой кристалл озарения. Я умолчал, что это кощунственное украшение подарила мне жена, последовательница запретной веры в Моваха. Реоа это незачем знать. А искательница узнала о вере Нау ещё раньше меня.

— Акана, у тебя есть усвоенная «Прозрачность Воздуха», — сказал я. — А у Реоа много целительских кристаллов. Думаю, дальше понятно без объяснений?

— Да. Но где эта цепь?

— Последний раз я видел её на шее у одного из воинов к башне, когда меня везли сюда.

Искательница выслушала описание цепи и охотника, носившего её. Сверившись с Внутренним Голосом и ответила:

— Всё, я знаю, где это украшение. Его носит один детей сопротивления. Сегодня же выменяю её на кристаллы срамных «Игр Света».

— У тебя их так много? — спросил я.

— Немало. А зачем ты интересуешься?

— Просто странно, что ты, отправившись на столь опасное задание, как внедрение в окружение Диабы, захватила «Игры Света», а не что-то более полезное.

— Ничего странного, — ответила за неё Реоа. — Ещё в Доме Опыта, когда я училась на разведчицу, один из старших рода Ситт рассказывал, что они берут много этих кристаллов с собой, чтобы подкупать низких. Ведь для них все девки, показанные в «Играх Света» — это богини.

— Перейдём к другим вопросам, — сказал я. — Как ты будешь вызволять Теневого Ветра и Сану Нугвари?

— Сану? — удивилась Акана. — Но о ней речи не шло.

— Теперь идёт.

— Её нельзя освободить.

— Почему?

Вмешалась Реоа:

— Акана права. Сана стала рабыней Диабы и других вождей Свободной Вершины. Предлагая ей побег, мы подвергаем опасности всех нас.

— Но нельзя же оставлять её тут.

— Самиран, — сказала Акана, — тебе будет легче считать её погибшей и приложить все силы, чтобы отомстить за неё, а не спасать её телесную оболочку, лишённую воли и достоинства прирождённого жителя. Она всё равно не сможет жить дальше.

Реоа печально подтвердила:

— И не существует гроздей целительских озарений, способных излечить её.

Я до последнего сопротивлялся, чтобы признать: Сана Нугвари стала такой же, каким был мой сокамерник, Икан Каивата, обезумевший от пыток и унижений купец.

— Но нельзя не попытаться!

Акана успокаивающе сказала:

— Ладно, я попробую поговорить с ней, не упоминая побег. Но не верю, что она вообще будет со мной разговаривать.

— Уж попробуй, прошу тебя. Сана не воин, она не была готова к таким испытаниям.

— Освободить Теневого Ветра будет тоже нелегко, ведь его охрана — не моя забота. У меня есть только одна попытка, чтобы пробраться к нему и унести с собой сквозь землю. Поэтому буду делать это прямо перед вылетом. Надеюсь, Самиран, он тот человек, каким ты его описал. Иначе весь побег будет раскрыт, а меня разоблачат и порубят на мясо.

— Я уверен в этом наёмнике, как был уверен во всех моих товарищах, умерших ради твоей многоходовки.

— Хорошо, — кивнула Акана, отводя взгляд.

— Тогда последнее — сроки?

Акана доложила:

— Сегодня получу шейную цепь. Утром заберу у Реоа лишние кристаллы. Но превращать их в «Прозрачность Воздуха» и «Телесную Крепость» начну только вечером, когда выполню все поручения Диабы. Но так как меня наградили званием дитя сопротивления…

— Поздравляю, — криво усмехнулся я.

— … то никто не принуждает меня творить кристаллы. Так что все мои линии и свободные грани в моём распоряжении. Думаю, через два-три дня всё будет окончательно готово — я понаделаю кучу