— Давай тогда проверим, — я положил руку на Сердце Мира, — согласны ли «они» с твоей «справедливостью»?

— «Они»? — в его глазах зажглось непонимание.

Резонанс.

«Кость Предтечи» вспыхнула внутри меня, резонируя с артефактом. Я почувствовал потоки энергии — тысячи нитей, тянущихся от Сердца во все стороны. И одна из них вела к Сирилку.

К тем, кого он поглотил.

Я потянул за эту нить.

И разорвал ментальные цепи.

Сирилл дёрнулся.

— Что ты… — его глаза расширились. — Что ты делаешь, ублюдок⁈

Лица на его броне перестали кричать. На секунду они замерли, словно прислушиваясь к чему-то. А потом…

— УБЬЮ! — Сирилл рванулся ко мне, но его тело не слушалось. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈ УБЬЮ!

Лица начали резко шевелиться. Но не так, как раньше, их рты открывались, но теперь из них вырывался звук агонии, а… смех. Они действительно смеялись.

— Стой! — голос Сирилла изменился. Ярость сменилась паникой. — Останови это! Я могу дать тебе половину! Половину мира вокруг! Я знаю техники! Секреты демонов! Могу сделать тебя сильнее!

Я молча смотрел, как лица на его броне начинают двигаться и… вырываться. Эльф на левом плече выгнулся, его рот раскрылся шире человеческих возможностей — и укусил Сирилла за шею.

— А-А-А-А-А! — он заорал, пытаясь оторвать лицо от себя. — Прекрати! Больно! Они кусаются!

Ещё одно лицо — гном — впилось ему в бок. Потом маг. Потом остальные.

— Пожалуйста… — Сирилл уже не кричал. Скулил. — Пожалуйста, останови их… больно… мама… мамочка…

Лица вырывались из его тела и буквально заживо… пожирали его! Это была мясницкая работа. Они разрывали его изнутри, пожирая плоть того, кто превратил их в топливо.

— А-А-А-А-А-А-А-А! — Сирилл кричал, захлёбываясь собственной кровью. Его тело выгибалось, лопалось, разваливалось на части.

А потом… тишина.

От «героя» весьма быстро осталось лишь мокрое место. Буквально — лужа чёрной крови и куски плоти, которые уже начинали разлагаться.

Я встал, отряхивая руки.

— Да уж, прав был Митяй…— пожал плечами. — … нубы никогда не меняются.

После чего подошел к «Сердцу Мира» и поднял взгляд к небу.

Там, среди разорванных багровых туч, продолжалась битва. Сириус маневрировал, уходя от атак Заа-Кураата. Демон буквально кипел от переизбытка энергии — его тело переливалось от обилия энергии.

Но он требовал ещё.

— СВОЛОЧЬ! — рёв Заа-Кураата разнёсся над городом. Он заметил смерть Сирилла и теперь смотрел на меня. — ТЫ! МЕЛКИЙ МЕРТВЕЦ! ОТОЙДИ ОТ СЕРДЦА!

Я не двинулся.

— УБЛЮДОК, Я ПОГЛОЩУ ВСЮ СИЛУ ЭТОГО МИРА! — демон простёр руки к небу. — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! ТВОИХ ДРУЗЕЙ! ВСЁ, ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ! ПОЭТОМУ СДАЙСЯ СЕЙЧАС, И Я ПОДАРЮ ТЕБЕ БЫСТРУЮ СМЕРТЬ!

Где-то я это уже слышал.

Я по прежнему не двинулся.

— ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ⁈ — демон спикировал ниже, его глаза горели яростью. — Я СКАЗАЛ УБЕРИ РУКИ ОТ СЕРДЦА, ИЛИ Я…

— Эй, рогатый! — я крикнул. — Ты так хотел силы?

Заа-Кураат замер недоуменно смотря на меня.

— Это легко устроить!

Я вновь положил руку на Сердце Мира.

Формула «Инверсии Потока» вспыхнула в моём сознании. Но вместо того, чтобы перекрыть канал… я его расширил.

Расширил канал поток энергии, идущий от Сердца к демону — я увеличил его сначала в десять раз, потом в сто, а потом… в тысячу.

По сравнению с безграничным океаном энергии Сердца Мира это была капля. Но для одного существа — даже для архидемона — это было…

Заа-Кураат дёрнулся.

— ЧТО⁈

…насоящее цунами.

Неостановимая, неконтролируемая энергия хлынула в него. Его тело начало разбухать, мышцы наливаться силой, броня трескалась, из щелей било ослепительное сияние.

— ДА! ДА-ДА-ДА! — он расхохотался. — ДА! БОЛЬШЕ! Я ЧУВСТВУЮ ЭТО! ЭТО АБСОЛЮТНАЯ СИ…

Смех оборвался.

Его глаза расширились. Тело продолжало раздуваться, но теперь в них читался не восторг, а…

— СТОЙ! — голос демона изменился. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ ОСТАНОВИ ЭТО!

…паника.

— Ты же хотел силы, — я пожал плечами. — Так получай!

— НЕТ! ХВАТИТ! — Заа-Кураат забился в воздухе, пытаясь отсечь поток. — Я ДАМ ТЕБЕ ВСЁ! СДЕЛАЮ ГЕНЕРАЛОМ ЛЕГИОНА! МЫ ПОДЕЛИМ МУЛЬТИВСЕЛЕННУЮ!

Я улыбнулся и… усилил поток ещё сильнее.

Демон взвыл. Его тело больше не могло вместить энергию — она рвалась наружу, прожигая дыры в его плоти и даже самой реальности вокруг него. Он упал на колени прямо в воздухе, его крылья обмякли.

— ПРЕКРАТИ! — это был уже не рёв повелителя. Это был визг испуганного мелкого существа. — ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ!

Я смотрел на него. На «великого» архидемона, который собирался поглотить целый мир. На существо, которое посчитало себя почти богом.

Теперь он корчился в небе, раздуваясь как воздушный шарик, не способный даже пошевелиться.

— Возврату и обмену не подлежит, — сказал я холодно.

Заа-Кураат открыл рот, чтобы что-то сказать, но…

ПУХ!

…не успел.

Почему? Потому что банально лопнул.

Да именно так. Он просто лопнул, как перекачанный воздушный шарик. Никакого эпичного последнего удара, никакой финальной битвы, это была просто мгновенная аннигиляция от собственной жадности.

Взрыв очистил небо от багровых туч. Барьер, высасывавший жизнь из города, рассеялся как дым. На землю посыпались жалкие ошмётки того, кто называл себя «Великим Генералом Легиона».

Тишина.

Сириус висел в воздухе, глядя на это с лёгкой улыбкой. Ему даже не пришлось вмешиваться в финале.

— Ну что же, — он хмыкнул, — это было… весьма неожиданно.

Я держал руку на Сердце Мира и чувствовал, как артефакт пылал энергией. Он полностью очистился от демонической скверны. Его энергия текла сквозь меня, и я ощущал через неё… все вокруг.

Каждую жизнь в городе внизу и… каждую смерть. Каждый поток маны, каждую линию силы. Я фактически видел структуру реальности — причем не глазами, а каким-то иным ощущением. «Кость Предтечи» резонировала с Сердцем, и вместе они открывали мне…

…безграничные возможности.

Я чувствовал, что в этот момент мог поглотить всё это. Стать тем, чем хотел стать Заа-Кураат — богом. Абсолютной силой, перед которой склонится этот мир.

«Кость Предтечи» мурлыкала внутри меня, предлагая именно это — власть, контроль и вечность.

Так просто. Так соблазнительно.

— Ну и каков твой выбор?

Голос Сириуса раздался за спиной. Лидер Титанов стоял на краю крыши, сложив руки на груди. Он выглядел измотанным — битва с архидемоном далась ему нелегко — но его глаза, когда он смотрел на