— Челом тебе, господин хороший! — четверо казаков на добрых конях, в добротных жупанах, смушковых шапках, с пиками в руках и пистолями за богатыми кушаками смотрелись колоритно и внушительно. Эдакая бесшабашная сила и удаль. — Дело пытаешь или от дела летаешь?

— Челом, панове казаки. Ищу бойцов в отряд. Таких, чтоб самого черта не испугались? Не подскажете, где о таких орлах поспрашивать можно?

Запорожцы переглянулись.

— Бог милостив. В нужное место ты заехал, господин. Следуй за нами. Проведем тебя к наказному атаману. Если не с пустым кошелем путешествуешь — в одиночестве не уедешь. Полковник подберет тебе достойную компанию. Хоть в Крым, хоть в Рим, а хоть и к самому Вельзевулу в гости.

Ну да, а чего я хотел. Наемник, он и в Африке наемник. А сколько у меня в карманах золотишка?

«Инвентарь. Персонаж!»

О, а ничего. Не Крез, но и не нищеброд какой-нибудь. Насобирал потихоньку. Ровно пять тысяч шестьсот талеров. Даже если по тысяче за каждого воина отстегнуть придется, то еще и на хлебушек останется. А пятеро хорошо обученных бойцов — это уже та сила, с которой и за дезертирами погоняться можно. Да и вообще… Совсем другой уровень.

* * *

Атаман наемников вид имел внушительный, к лишнему словоблудию не располагающий. Крепкий казак среднего возраста, повидавший на веку много всякого и теперь точно знающий, чего от жизни ожидать и на что ее тратить. Суровый и немногословный. И очень на Тараса Бульбу похож. Не в американском фильме, а с обложки книги.

— Приветствую, сударь. Хлопцы сказывают, ты воинов нанять хочешь?

— Имею такое желание, — изобразил я легкий поклон. — А возможность — от тебя, атаман, зависит.

— Разумно. Давай, поглядим. Кого нанимать будешь? Пеших, стрельцов или конницу?

— Хотелось бы всадников, если в цене сойдемся, — ответил я без раздумий. Понял уже, что в этой игре, а для меня — мире, конный пешему не товарищ.

— Наем одного всадника в самом простом снаряжении обойдется в триста монет. За эти деньги он получит вьючную лошадь, простую пику, простой лук и одежду новика.

— Не густо… — почесал я затылок. — Но и цена соответствующая. Ладно. Пятерых беру.

— По рукам…

Полторы тысячи монет ушло к атаману. А ко мне подъехало пятеро всадников. Молодые безусые парни. От крестьянских отличаются только тем, что в седле сидят, как влитые, и пики держат не кто в лес, кто за дровами, а ровно — как на параде.

— Желаешь еще что-то?

— Гм… А нельзя ли экипировать бойцов получше? — решил я продолжить торги.

— Если монеты в кошельке звенят… — степенно кивнул атаман, — можно многое. Что хочешь изменить?

— Ну, для начала, пересадить на коней получше не помешает. На этих клячах много не навоюешь.

— Это можно. Если пересадить всех на верховых лошадей, то надо доплатить еще пятьсот монет. На скаковых — еще тысячу. Дать каждому боевого коня, как у тебя, — две с половиной. А за породистых жеребцов…

— Думаю, для начала, остановимся