монет, её 1 золотая монета увеличилась в 11 000 %, тем самым превратившись в 110 золотых. Говоря простым языком, ящерка сорвала тот ещё куш.
Денег было много, огромное количество наличности, причём настолько много, что теперь Зишрус могла забыть о бедности на всю оставшуюся жизнь.
Но…
Сумма, лежащая перед глазами в её личной комнате в таверне, не радовала глаз… что-то было не так… что-то во всём этом было не так… и даже не неправильным, но не таким… Так не должно быть.
Ящерка задумалась, начав качаться на стуле, заставляя тот ритмично скрипеть…
— И что же мне делать… уйти в отставку? Возможно… но… почему мне кажется, что это будет ошибкой?
Голова работала крайне скверно, как-то туманно, нет, неправильно, даже не туманно, а совсем напротив, туман будто слегка рассеялся, а границы сознания стали намного выше… Зишрус считала, что это связано с повышением её божественного уровня, таким может похвастаться далеко не каждый в этом городе. И всё это ей дал всего один Самец… самец, которого она с собственным отрядом едва ли не прибила, а ведь всё могло пойти совсем иначе.
Вспоминая их анальные игры в самом начале, когда тот заставил ящерку сладко кончить, улыбка сама появилась на лице. Данные воспоминания подарили куда больше эмоций, чем эта груда золотого железа… И всё-таки… почему у неё такие огромные сомнения?
С силой вытолкнув воздух из лёгких, Зишрус поднялась, забрала полученную награду, пересчитала ещё раз…
— За такое… могут и прибить, причём тут уровни точно не помогут, но… чёрт… чувствую, я об этом ещё пожалею…
Скрипнув зубами, спрятав 99 % всей суммы в импровизированный тайник. Ящерка спустилась вниз к своему неполному отряду. Все сидели за столом и громко обсуждали увиденное на арене, впрочем, обсуждали эту новостную повестку не только они, а вообще все жители этого небольшого города.
— А ты видела, как он вонзил клинок в шею? А как провернул, при этом уходя от прямого удара… будто он знал, что за спиной окажется противник.
— Да видела, а как он ловко предугадал смерть второго? Жесть, использовать магию противника против него самого.
— Девочки, нам нужно поговорить, — Зишрус прервала разговор и перешёптывания, усевшись на свободное место. Все присутствующие тут же замолчали, уставившись на своего командира. — У меня для вас… я даже не знаю… плохие или хорошие вести. Дело в том, что наш с вами «спутник» в данный момент не собирается заселяться в городе. Тише, это ещё не всё. Мне трудно об этом говорить, но… он предложил нам отправиться с ним в странствия, убивать и дальше подобных монстров и созданий, при этом делёжка добычи останется прежней.
— И в чём проблема, Зишрус? Я считаю, что это выгодно для нас… да, ему нужно только оплодотворить самку главы коана, а дальше оставаться в городе или отправляться в путь — уже его собственное право. Всё хорошо?
От упоминая оплодотворения Зишрус, глава отряда, скривила собственное лицо, вроде в этом нет ничего такого, вполне естественный и обыденный процесс передачи сильных генов следующему поколению. Вот только по какой-то причине эта мысль заставляла сердце ящерки сжаться… а в груди разгоралось пламя лютой ненависти, причём именно к одной конкретной самке не из её отряда…
— Нет… я не знаю, всё ли хорошо, Наски, честно, я без понятия, что со мной происходит… в общем и целом, я продолжу, если ты не против. Призрак, сказал, чтоб я спросила у вас, без давления и прочего, но предупредил, что риск погибнуть очень велик. У вас есть деньги, есть снаряжение, вы можете уйти и вступить в другие более сплочённые и сильные отряды. Я не стану злиться и что-то предпринимать по этому поводу, тут я с ним полностью солидарна, выбор остаётся полностью за вами.
Молчание продлилось не больше пары секунд, молодая лучница, которой только как пару месяцев назад, стукнула 18 зима, подняла руку, прося слово.
— Да? Что ты хотела сказать?
— Глава… если вы не против, то я хочу остаться, — лучница поднялась, прикладывая кулак к сердцу, которое прикрывала новая кожаная броня. — Можете считать меня глупой, молодой и неопытной… но после нашей первой встречи… что-то во мне щёлкнуло, я не хочу покидать данный отряд, и я не хочу, чтоб этот самец уходил от нас… да, он другого вида, но честно… ранее я была той ещё недотрогой, однако сейчас… я просто знаю, что я должна пойти с ним дальше. Если стану сильнее, то это приятный бонус. А если я уйду и найду другую менее сплочённую команду, и сколько я там продержусь? Я остаюсь, Глава, и последую за вами.
Все остальные вдумчиво закивали… Копейщица подняла руку, тоже прося сказать слово.
— Да, говори, сестра.
Девушка медлить не стала, поднялась, как только села на место лучница.
— Я согласна с ней, у нас будет мало шансов, если мы разойдёмся, моё решение осталось тем же, как в тот момент, глава, когда вы нашли раненную меня в кустах с пробитым брюхом. Я последую за вами, я обязана вернуть долг жизни и… Может, это покажется глупым… но только там… возле проклятой пещеры, в момент всполохов огненной магии… я почувствовала себя живой. И отправлюсь отдыхать… — Тут она ухмыльнулась, поглаживая свой животик. — Только после того, как найду того самого, достойного самца, чтоб продолжить свой род. Глава, у меня последний вопрос… Мы точно отправляемся сегодня вечером? Если так… то мне нужно будет прикупить дополнительное обмундирование, да и средства отнести в Казначейство на сбережение, не понесу же я их с собой в путешествие.
Все хихикнули уже более расслабленно. Каждая в отряде высказалась, почему именно она хочет остаться и что каждая из них готова сделать ради сохранности и целостности отряда, который стал многим… что-то вроде семьи.
Подобные слова растопили сердце одной ящерки, улыбка так и не сходила с её лица.
— Спасибо вам… всем вам, я действительно очень признательна, и вот что… я думаю… я поговорю с этим Призраком, нам тоже есть, что с ним обсудить, а пока… закупите зелья лечения, до вечера ещё много времени, и к этому часу все должны быть трезвыми, я угощаю весь отряд!
Все дружно подняли кружки и выпили, причём у всех в глазах горело одно желание, а у некоторых вместо вертикальных зрачков появились розовые сердца похоти, страсти и разврата… Веселье только началось!
Глава 10
— А это тебе А37, а вот и А38… — последняя гранитная пластина с треском