В результате такого распределения сил и обязанностей, Мамай патрулировал левый берег в направлении Муравского шляха. Буссенор — переправу на Черном шляхе. Я же торчал, как одинокий тополь, на кургане, в окружении прелестных дам, где и трудился, как гаишник перед отпуском. В смысле, ловил все что движется, отнимал и делил.

И таки было что. Еще половина первого дня не прошла, как оба отряда накрыли по одному обозу. Мамай — татарских налетчиков. Буссенор — возвращавшегося из похода Сафар-бея.

Панцирные казаки с ходу разнесли три десятка басурман, как кегли в боулинге. Причем, подчиняясь приказу, работали исключительно тупой частью пик и сабель. В результате, почти все налетчики остались живыми и имели честь лицезреть будущего хана Крымской орды. Осознать свое прежнее поведение и сделать правильный выбор между рабством и присягой на верность. Пленники, если можно так выразиться, не порадовали. Налетчики просто перегоняли большое стадо, а ясырь их состоял всего из пяти пастухов, тоже мусульман. Которые, в благодарность за освобождение, тут же изъявили желание стать воинами и пополнить ряды армии нового хана.

С заносчивым Сафар-беем дело пошло сложнее.

Поход его оказался весьма прибыльным и