— Выберемся из города, я тоже в долгу не останусь. Обещаю…

Татарин гордо выпрямился.

— Абдула не купец, Абдула — воин. Двойную оплату за одно дело не берет.

— А кто говорит о плате? — одежда охранника, хоть и жала под мышками, имела одно существенное преимущество перед моими лохмотьями — была сухая. — Подарок от друга никому незазорно принять. Тем более, от всего сердца… Впрочем, не будем делить шкуру неубитого медведя. Как выберемся, тогда и обсудим. Я готов.

— Хорошо… У выхода из подземелья, в кордегардии еще двое охранников. У них ключи от внешней решетки. Убрать их надо без лишнего шума. Снаружи никого не должно быть, но всякое бывает. Вдруг, кто-нибудь мимо пройдет… Если тревогу поднимут — из города не уйти. Хан велел вчера усилить ночные дозоры и патрули.

— Сделаем… А это ключи от всех камер? — указал я на внушительную связку на поясе у второго мертвого татарина.

— Наверно. Я не знаю.

Ну, правильно. Откуда ему знать, если он только вчера в тюремщики записался. Интересно, во что Кара-мурзе обошлась эта должность? Нет, все же не ошибся я в нем. Хорошим человеком оказался, правильным. Хоть и басурманин.

— Угу… Посмотрим…

Связка