— Нет, эфенди. Аслам-бек и ваши спутники ушли раньше.

— Это хорошо. По крайней мере за них можно не волноваться.

Хозяин дома вопросительно взглянул на меня.

— Все очень просто, Кара-мурза. И опять, согласуется с твоей мудрой теорией мирового равновесия. Как бы нам не хотелось иного, вместе с нами живут не только благородные и честные люди, но так же — жадные и мстительные подлецы. Ты оказался благороден и ценишь честь дороже злата, а кое-кто, наплевав на слова клятвы, решил воспользоваться чужой доверчивостью. Разом и отомстить, и заработать состояние .

— Говоришь так, Антон-ага, будто имеешь в виду кого-то конкретного?

— Совершенно верно. Да ты и сам уже догадался или я ошибаюсь и надо произнести имя?

— Сабудай-мурза? — нахмурился татарин. — Нет, уверяю тебя, ты ошибаешься. Да, он больше купец чем воин, но и его сердцу не чуждо благородство. Ведь ты, как я слышал, спас ему жизнь дважды. Его же хотели лошадьми разорвать?

— Не зря умные люди говорят, что ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным, — пожал я плечами.

— Вот шайтан… Какой праздник испортил. Абдула! Спроси людей Сабудай-мурзы, что им нужно и