Наконец свои появились: Галям, Шама и Алина почему-то. Жека только собрался спросить, где Кузьмич, как Галям скомандовал:

— Смирно, все вопросы потом! Сегодня пока без броников, Жека за рацией и к машине, Шама отмечаться и тоже на улицу. Я свою кровиночку пристрою, которая у меня всю кровь уже выпила, на инструктаж и спущусь. Вперед!

Жека с Ильясом и покурить успели, и поспорили, когда лучше вырваться на дачу за табаком. До морозов надо листья ободрать и к Жеке домой, там он сам дальше. Так же Ильяс похвастался, что вот-вот приступит к выгонке новой партии, брага уже поспела, времени вот только в обрез. Жека невзначай посетовал, что запасы настойки тают. Ильяс понимающе улыбнулся, хлопнул по плечу, заверив, что уж друга-то не оставит в беде, отложит сколько надо…

А вот и Галям, опять с сестрой, всё страньше и страньше, он же её куда-то пристроить решил. Старшине даже командовать не пришлось — все сразу в машину запрыгнули. Галям завел мотор и пока прогревал — достал из-под сиденья кобуры, о которых речь шла на прошлой смене. Раздал всем, включая Алину, а Шаме две протянул:

— По поводу Кузьмича, кобуру его у себя оставь, Шама, потом отдашь. Официально молодой уволен, на прошлых сутках лапы в казенное имущество запустил, был изобличен и с позором выгнан, понятно всё?

— Это как? — набычился Жека, он тогда больше всех нагрузился специями и кубиками, за Кузьмича стало обидно: — Все же брали, Галям, что за…

— Официально, я сказал. — Старшина вздохнул, — И если кто поинтересуется, так и отвечайте, поймали на воровстве и ушли без скандала. А того, кто любопытство проявил — запоминайте и потом мне доложите. Я чего, зря Шаме Кузьмичевскую кобуру отдал на хранение? Вы чего тугие такие с утра, не проснулись ещё?

— Под прикрытием братан молодого внедряет, — авторитетно пояснила Алина, — в оперативника играет.

— Рядовая Галямова, наряд вне очереди! — Старшина как всегда, в своем репертуаре. Оглянулся на сестру, только открывшую рот, чтоб что-то возразить и добавил: — Ещё слово и два будет…

Галям тронулся и выехал со двора отдела, повернул направо, в сторону Старого города. Сегодня, для разнообразия — вёл своего китайца аккуратно. Жека ломал голову, куда и зачем старшина Кузьмича внедрил, затихшая вчерашняя паранойя по поводу Гриши и железа из отдела вновь подняла голову. Воткнул рацию в прикуриватель на зарядку, в зеркало заметил, что Алина чем-то увлеченно занимается на заднем сиденье, стал наблюдать. А та то пистолет в кобуру пристроит, то обратно вытащит, чуть ли не облизывает при этом. И так у неё это выходит, что Жека сразу вспомнил сегодняшнюю ночь с Настей, как они старались не шуметь, чтоб Синицыных не потревожить. Покраснел и отвернулся, хоть и хороша девчонка, но сестра старшего, а у него — Настя…

— Как вы уже поняли, Алина временно с нами. Присягу приняла сейчас в ускоренном порядке, табельное получила. — Галям умудрялся и машину вести, и отслеживать реакцию группы, — позывной «Пуля» и не обсуждается!

— Это потому что я резкая? — Улыбнулась польщенная столь звучным позывным младшая сестра.

— Нет, — теперь уже Старшина осклабился, — потому что «Штыки» у нас Жека с Шамой, а ты реально Пуля. Последний курс остался на юридическом доучиться…

— Ильдус, мы же договорились вроде! — Возмутилась Алина, — на заочный переведусь, давай не начинай…

Галям нажал на газ, так что на первом же ухабе тряхнуло, но сдержался — спорить не стал. Повернулся к Жеке:

— Ты как с таким графиком, не устаешь? Смотри, сейчас желающих в техотдел из беженцев очередь стоит, можешь выбирать: или туда перебраться окончательно, или с нами остаться. Время на подумать до следующей смены…

— Да чо тут думать, — обрадовался Жека, который и сам мечтал со вчерашнего отделаться от техотдела, в котором странные дела творились, — я с вами, Галям!

— Вот и отлично, сегодня разделяемся до вечера. Я с Шамой, Жека с Пулей — работаем с участковыми. У них работы по горло, обходы поквартирные, знакомятся с новыми жильцами, смотрят обстановку. И нам всем полезно будет, смотрите в оба и слушайте, мужики опытные, плохому не научат. А после восьми как группа по вызову работаем, все вместе, тогда и броники возьмем. Про эпидемию уже в курсе? Вот, маски не снимать…

Галям не соврал — работа с участковым оказалась интересной, хоть и выматывающей. Тот им столько полезной информации выдал, по практической психологии и не только, что Жека не успевал запоминать. Алина так вообще на смартфон записывала житейскую мудрость старого и опытного участкового, сразу видно — студентка бывшая. Жека спросил:

— Скинешь мне потом, Алин?

— Не вопрос, — кивнула, — а ты мне расскажешь, как двоих бандитов умудрился положить?

— Да чо там рассказывать, — поморщился Жека, — бакланы это были, а не бандиты. Лучше ты расскажи, как из Москвы добиралась…

— Обязательно расскажу, но потом, все когда соберёмся. Мне же проставляться надо, или как у вас принято в мужском коллективе?

— Да фиг его знает, Алин, — развел руками Жека, — мы же не настоящие полицейские пока, только учимся…

Их сегодняшний наставник тоже остался доволен, пошутил:

— Вот бы всегда с таким прикрытием за спиной работать, особенно Жека внушает, с ружьем своим… А кроме шуток, молодежь, даже вот на таких поквартирных обходах надо ушки держать на макушке, никогда не знаешь, что и кто может встретить тебя за дверью.

Вопреки предупреждению старшего товарища — смена прошла спокойно. Жека, который после колл-центров зарекся с людьми работать — пересмотрел свое мнение. Оказалось, что если вместо гарнитуры и скриптов взять на вооружение удостоверение полицейского, да сайгу на плечо повесить — скилл коммуникабельности автоматически прокачивается на полную. И дар убеждения волшебным образом возникает…

В опорном пункте поужинали сухпайком, дожидаясь старшину с Шамой и поехали обратно в отдел. Забрали броники, спустились на улицу, где Галям объяснил дальнейшую задачу:

— Патрулируем сегодня всю ночь проспект Гагарина, опять. Жека, ты на рации, по обстоятельствам как оперативная группа действуем. Вчера обычная дежурная не успевала, сегодня подмогу выделили, не думаю, что покемарить доведётся…

Поспать и впрямь не довелось: несколько вызовов было на пьяные