— Народ, требуется разведка. Тузика сквозь эти буераки не потащим, слишком густо, да и склон в начале слишком крутой. Если обнаружим что-то интересное и опасное, протащить его туда сможем, но для этого придётся ему прорубать целую просеку, а это долго и шумно. Булава, ты всё равно с ногой маешься, я его сейчас в тенёк загоню, посидишь здесь с ним, а мы пока на разведку сходим. Сильно далеко не пойдём, так что, если что кричи, стреляй или спускайся к нам вниз, Тузик тебя прикроет. Остальные, пьём, небольшой перекус, свидание с ближайшими кустами, связь с базой и идём. Основное барахло здесь оставим, нечего по буеракам с рюкзаками топать.

На базе оказалось все спокойно. Они еще не взорвались, и я не преминул напомнить о нашем знакомстве с диким механоидом, отключении охлаждающей системы и последующем взрыве. Меня заверили, что все помнят и все рассчитано до мелочей.

— Ага, — как только связь прервалась, скептически произнес я, — обычно как раз после именно таких слов и происходит самый большой бум.

— Бум?

— Я бы сказал, бадабум. Надеюсь, они знают, что делают. Зуб, давай вперёд, ищи дорогу получше и не торопись, идём медленно.

Зубр нырнул в быстро сгустившуюся тень, и мы последовали за ними. Съехали с глинистой кручи, хватаясь за попавшиеся под руку деревья и, выйдя на более пологий склон, углубились в лес. Вокруг почти сразу стало темно, сыро и душно. Густые заросли почти сразу закончились, сменившись редкими кривыми деревьями.

— А вот и грибы, — я похлопал по упругим наростам.

Мы обошли поваленный ствол могучего дуба, весь бок которого зарос яркими оранжевыми грибами.

— Подосиновики, про которые ты только что рассказывал, — качнула головой девушка, — только эти совсем не маленькие.

— Белка, ты хоть раз до этого грибы в живую видела?

— Конечно, шампиньоны в магазине.

— Понятно, это не подосиновик, это трутовик рыжий, скорее всего, когда молодые, они вроде как съедобные, только надо брать их вот на таких деревьях, лиственных. Но тут вступает главное правило грибника.

— Какое?

— Не знаешь гриб, не бери. Мы такое с дедом никогда не брали. Тем более они вон какие ненормально большие. Наверное, уже очень старые и вряд ли съедобные.

Я активировал потрошитель, тихонько ткнув кончиком в брюшко здоровенной улитки, ползущий по низу одного из грибов. Приподнял, разглядывая поникшее тельце.

— Для этих они точно съедобные.

Малая грибная улитка.

Ранг 0.

Уровень 2.

За это чудо мне капнула единичка опыта, значит это моб, а то, что улитка размером с мой кулак считалась малой, значит тут есть твари и побольше.

Ну что ж, противники улитки меня устраивают, как нельзя больше. Они не летают, не прыгают на десяток метров, и не вонзают в моё тело острые клыки, просто отличный противник. Радоваться, конечно, рано, противник тут может быть далеко не один и улитки лишь фон и часть декорации и всё же, всё же…

Глаза попривыкли к полумраку, включилась ночное зрение и стало видно, что большинство деревьев дальше покрыты грибами и по некоторым ползают улитки. Также они ползают и по земле, почему-то покрытой не травой, а толстым слоем почерневших прошлогодних листьев, тихо хлюпающих у нас под ногами. Лишь кое-где около деревьев виднелись одиночные побеги папоротника или хвоща, вымахавших выше моего роста. Зато не видно никаких зверей, желающих откусить нам головы и это радует.

— Фракир охоться, Зубр идём дальше.

С каждым шагом тьма всё больше сгущалось, становилось всё сырее, скоро над землёй начал стелиться низкий туман. Фракир, время от времени метался то вниз к земле, то к деревьям, по которым ползали крупные улитки, убивая и высасывая из них жизнь.

Злорадный только цокал языком и, в конце концов не выдержав, остановился.

— Это просто Чернобыль какой-то, не может такого быть.

Я в грибах тоже не слишком соображал, но сыроежка высотой мне по пояс явно выходила за все разумные пределы.

— А чего ты возмущаешься, — удивился я, — ты же сам хотел сыроежек хоть миску набрать, так вот тебе, тут сразу две, наверное, будет.

— Не, не, не, я такое есть не буду. Здесь явно что-то не так. Зло облокотился на стоящее рядом дерево, удивленно посмотрел на свою руку, еще раз пощупал мягкую кору, а затем медленно поднял голову и глядя на раскинувшуюся над нами гигантскую гребную шляпку, поправил сам себя:

— Что-то очень, очень не так.

Глава 18

Я поднял голову и понял, что не вижу ни единого кусочка неба, всё перекрывали гигантские грибные шляпки и единственный свет, который здесь был, давали расположенные внизу шляпок гименофоры и созревающие в них споры. Ветра в стоячей затхлой атмосфере леса не было, но стоило наметиться хоть какому-нибудь движению воздуха, как споры светящимся облачком начинали осыпаться вниз, наполняя пространство переливающимися искристыми блёстками.

Я поморгал глазами, осмотрелся ещё раз и ничего не изменилось. Мы как-то за пять минут пришли из наполненного светом реального мира в сумрачную сказку, в которой не хватало только появления светлого героя, или его тёмного антагониста. Толп чудовищ тоже не хватало, и я этому был рад. Были только улитки. Монстры улиточного мира размером с мою голову. Они ползали по грибам, неспешно прогрызая в них неглубокие борозды, время от времени останавливаясь, чтобы пережевать поглощённое и окинуть нас полным презрения взглядом покачивающихся на стебельках выпученных глаз. Парочка из них под лезвием потрошителя спокойно распалась на две части, одарив горсточкой опыта и бесполезной невзрачной раковиной, но не дав больше ничего интересного. Сканирование показало, что никаких полезных ингредиентов они не дают и, хотя с каждым уровнем количество наноботов в их телах всё увеличивалось, а вот извлекаемая часть продолжала находиться на одном — нулевом уровне. Видимо частицы располагаются равномерно во всём их желатиновом теле, не концентрируясь где-то в одной определённой точке. Зато Фракир, изрядно поистративший свою энергию в последнем бою, быстро восстанавливал её на беззащитных существах. Что тоже очень неплохо. Воздействовать на противника он мог лишь в сильно ограниченном пространстве, однако каждый его удар по