— С такими ребятами вы ещё не встречались, думаю, что главнее этих фиолетовых уродцев, в их обществе только легат, но тот, скорее как военный вождь, а вот в продолжении рода и производстве всяких ништяков эти крабопауки на вершине пищевой цепочки и они привыкли к полному подчинению. Не знаю, получится ли у нас договориться, но попробовать стоит, и главное, — слегка невпопад закончил я, — вот там из-за угла мой питомец выглядывает, не стреляйте по нему, а то он может обидеться, а у его сейчас и так настроение не очень.

Ещё минут десять ушло на знакомство отряда со Смогом, произведшим на всех сильное впечатление, только усилившееся после того, как они узнали, что это порождение бочки со смолой для заливки крыш.

— В общем-то тебя, Хич, можно называть его крёстным отцом, ведь это же ты тогда прострелил хранилище наноботов и этим помог зародить вот это чудо.

Смог подтверждающе икнул, в очередной раз наполнив воздух затхлым запахом крысятины.

— Фига себе крёстный, такой ночью приснится, поседевшим проснёшься, да и робот ваш, когда он вот так сзади нас со своей возбуждённо торчащей пушкой ползёт, мне становится не по себе, я начинаю всерьёз беспокоиться за свою девственность.

— Да, Тузик у нас настоящий самец, но доминировать любит больше над монстрами. Так, пришли, сейчас чтобы вы там не увидели, никакой стрельбы, Тузик это тебя тоже касается. Никакой стрельбы без моего приказа. Зубр следи за лесом, не забывай воздух посматривать, остальные за мной, осмотримся.

Я подошёл к спуску в котлован, заглянул под растянутую над ним паутину.

— Хм, а это что-то новенькое, этот паучара явно не любит сидеть без дела.

Вода после вчерашнего дождя до конца так и не ушла, в образовавшейся грязи продолжали лежать остатки пауков и строительного мусора. Кое-где с потолка свисали полотнища паутины, однако было и кое-что новое: в дальнем углу висело около десятка достаточно больших коконов с непонятным содержимым, подвешенных к потолку. Полог под ними значительно провис и на сколько я помнил, вчера их здесь точно не было.

Дав полюбоваться пейзажами всем остальным, я пришёл к однозначному выводу, что на сегодня я уже достаточно накупался в разном дерьме, и что лезть в эту грязь мне совершенно неохота.

— Тузик иди-ка сюда, я поднял с земли кусок толстой проволоки, согнул разогнул его несколько раз, разламывая на две части и сгибая из них два грубых крюка. Прицепил к идущей от Тузика верёвке, втыкая крючья в углы паутинного полотнища.

— Булава помоги.

Я активировал потрошитель, взрезая паутину вдоль края котлована, одновременно приказывает Тузику двигаться прочь.

Покрывало зашелестело, вплетённые в него оболочки пауков и строительный мусор затрещали, захрустели ломаясь от трения друг об друга, и покров, следуя за отъезжающим Тузиком, начал сворачиваться и слезать с котлована, будто стягиваемое с кровати одеяло. Показалось глинистое дно, разобранные мной на части скелеты пауков, потом целые, до которых я ещё не добрался, на покрывале показались первые коконы, выворачиваясь они падали на него сверху, отъезжая и отъезжая назад. Снизу донеслось недовольное верещание, и показалась фиолетовая туша паука. Сам он, как и три сидящие рядом с ним крысы располагались на второй паутине, сплетённой по середине между залитым водой полом и навесным потолком.

— Тузик, стоп, — остановил я нашего робота, когда от крыши, осталось не больше двух метров, едва прикрывающих паука и его подопечных от возможного дождя.

Уроду это не очень понравилось. Он яростно шипел, клацал клешнями и шебуршал мозговыми отростками, однако поделать ничего не мог. Ноги его были атрофированы и не подходили для ходьбы, так что ругаться он мог сколько угодно, а вот сделать что-нибудь серьёзное — это вряд ли.

— Пошипи мне ещё здесь, я ведь не поленюсь за большим тапком сходить, и прихлопну тебя как того и положено обнаглевшему паучку. Так Миротворец, Хич, займитесь покрывалом, там полно паучьих скорлупок, надо проверить все на наличие артефактов, но, в первую очередь, вскройте коконы, надо посмотреть, что в них такое. Злобный прикрывай их, не забудь небо поглядывать, а я попробую с нашим гостем поболтать.

По мере приближения к пауку, отблески его создания, со вчерашнего дня поселившегося у меня в голове, начали ворочаться, всё сильнее пробуждаясь от анабиоза. С трудом пересилив эту волну пробуждающегося вечно голодного холода, я подошёл ещё на пару шагов, присев на краю котлована и глядя прямо в многочисленные глаза собеседника произнес:

— Приветствую в нашем времени, — честно говоря, как вести разговор с пауком я не знал, поэтому начал, основываясь на небогатом опыте, что у нас появился во время освобождения Зубра из плена примерно такого же существа, — признаюсь сразу, мы не очень рады вашему прибытию.

Одновременно с этим я щёлкнул кнопкой зажигалки, запаляя небольшой огонёк, привлекший всё внимание паука и начал формировать в голове яркие мыслеобразы, отчётливо представляя, как покрытое хитином тело пробивают бронебойные пули, ломая твёрдый покров и выбивая изнутри фонтанчики из лимфы и перемолотых в фарш потрохов, а затем, как его паутиновое жилище загорается и от жара начинают лопаться отложенные им яйца, корчится и шипит его изрешечённое пулями тело, запекаясь в собственном соку.

— Но это не обязательный сценарий.

Я быстро схлопнул старую картинку и занялся возведением новой.

— Мы вполне можем сотрудничать. С нас вкусная, жирная еда, — я потряс в воздухе клеткой с крысами, отчётливо представляя, как паук с наслаждением высасывает из них растворённые до однородной массы внутренности, — и новые послушные работники. С тебя требуются артефакты. Я передал образ энергоячеек, потрошителей и разнообразных пластин, с широким спектром применения.

— И чем качественнее будет твоя продукция, тем слаще и дольше ты будешь жить. Что скажешь?

Вместо ответа, в воздух взвилось одно из мозговых щупалец, с необычайной скоростью ударившего меня в макушку.

Я этого ждал, почувствовал это загаженным паучьим сознанием кусочком души, поэтому, как бы он не был быстр, я был быстрее. Продемонстрировал ему средний палец, активируя потрошитель и разрубая им воздух над собой, отсекая часть щупальца.

Потрошитель не активировался, мозговой щуп не распался на части, со всей дури врезав мне по каске, заставив меня приземлится на пятую точку.

Рядом раздались смешки Мира и Хича.

Твою мать, я заскрипел зубами и как я забыл,