Жека, не прекословя, отправился в душ, не маленький, заметил, что Настя в платье, а не в спортивном костюме, в котором от Гриши уезжала, и что глаза подведены, и помадой прошлась по губам, и ванну приняла уже. А больше всего подкупило то, что не дрыхла в свой законный выходной, хотя пашет в своей оружейке по десять часов пять дней в неделю, а встала его со смены встретить. Ишь ты, гренок нажарила…

Жека так замечтался под горячим душем, что пришлось включить холодный, чтоб Настю сразу после выхода из душа не шокировать — стояк хоть полотенце вешай…

Вытерся насухо, спохватился, что по старой памяти с одним полотенцем в ванну пошел, даже трусов нет — всё в корзину для белья скинул. Обмотал полотенце вокруг пояса, сразу в зал — переодеваться. Настю предупредил:

— Я переодеваюсь, сейчас.

— Ждем, ждем. — Отозвалась с кухни.

Уминал горячее рагу из косули с аппетитом, на подоконнике Марыся сидит сфинксом, наблюдает, напротив Настя, подперла щеку рукой и тоже смотрит, умиляется. Спросил, чего сама не ест, та отнекиваться давай, что уже поела, очень вкусно готовит, не зря шеф-повара мужчины в основном. Не стал настаивать, продолжил орудовать ложкой, закусывая гренками — действительно, очень вкусно получилось. Настя между делом болтала, рассказывая как осваивалась, пока его не было:

— Отмокаю в ванной, чуть не задремала от удовольствия, тут дверь скрипнула и приоткрываться начала…

— Подумала, что я домогаться лезу? — С намёком спросил Жека.

— Вначале да, вдруг с дежурства вернулся, — поддержала шутливый тон Настя, — я и ножку выставила, а дверь всё шире и шире открывается, а за ней — никого! Я чуть не завизжала на всю квартиру, бежать некуда, в голове все фильмы ужасов промелькнули, хорошо что вниз взглянула, там Марыся сидит как ни в чем не бывало…

— Да, поэтому ванна и не закрывается, что она её вместо лотка с детства привыкла использовать, — Жека остатки супа доедал уже, думая, не будет ли перебором, если он допьёт через край, как привык один поступать, — мне тоже помыться не дает спокойно, балуется так, играется…

— Ага, раза три так заглядывала, а потом, представляешь, запрыгнула в ванну прямо, когда воды ей по колено стало — и давай там рассекать! Какая Марыся интересная у тебя…

Жека растаял окончательно, сразу приметил, что Марыся хоть и держит дистанцию с Настей, но приняла её. Это его «дикошарая» хищница, по выражению дяди Вани, которая не только всех незнакомых в штыки принимала, но и на давних друзей шипела, рычала и распушивалась дикобразом — удивительно просто. Дети и животные лучше всех чувствуют, что за человек перед ними — вспомнил Жека народную мудрость, поднялся из-за стола, прихватил чашку и тарелку из-под гренок, в раковину их, потянулся к крану и поблагодарил:

— Спасибо, Настя, очень вкусно было!

Сзади скользнула тенью Настя, положила одну руку на плечо, второй придержала его правую, тянувшуюся открыть кран, шепнула:

— Оставь ты эту посуду, потом помою…

Обернулся, обнял, поцеловал и вместо тысячи слов — обнял сильней, поднял и понес в зал. Настя ойкнула и обхватила его за шею:

— Ой, пусти, я тяжелая, сама дойду!

— Да какая там тяжелая, до мешка картошки не дотягиваешь, — трезво оценил её вес Жека, аккуратно уложил на свой диван, стянул с себя футболку и наклонился над Настей, широко распахнувшей глаза.

Когда из одежды на ней почти ничего не осталась, она остановила Жеку, упершись ладонями ему в грудь:

— Подожди, подожди, пять секунд! — Вывернулась из-под него, спрыгнула с дивана, со столика взяла свой смартфон, спросила: — А где твой? Я их на кухню пока.

Жека показал на шкаф, Настя соблазнительно потянулась, привстав на цыпочки, доставая его мобильник и не спеша, давая время рассмотреть её фигурку в одних трусиках — унесла их на кухню. Вернулась довольная, скользнула к нему, шепнула:

— Вот так лучше…

— А Марыся тебя не смущает? — Жека усмехнулся, покосился на наблюдающую за ними кошку с лежанки, откинул у Насти прядь её каре с лица, потянул её к себе.

— Нет, она живая и в сеть запись не сольет… — Настя послушно подалась ему навстречу.

Впрочем, Марыся поняла довольно быстро, к чему тут идет дело — фыркнула и ушла на кухню, где загремела миской с сухим кормом…

Проснулся от звонка — с кухни трезвонил мобильник. Проспали они почти до обеда — сказалась бессонная смена. На груди голова Насти покоится, тоже проснулась, в глазах непонимание, не проснулась ещё. В ногах Марыся пригрелась, недовольная, что её потревожили, зевнула во всю пасть и принялась намываться. «Со всех сторон обложили» — констатировал факт Жека, впрочем, больше довольный этим, чем расстроенным. Настю успокоил:

— Сейчас я, мне звонит кто-то, лежи.

На настенных часах без двадцати два, вроде немного поспали, а чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся. Надо сюда приплюсовать три часа с гаком, что на дежурстве ухватил, вот и вышло почти семь часов, нормально. Прошлепал на кухню, кому он там понадобился внезапно. Наташа звонит, Жека зевнул до хруста в челюсти, зеленую трубку вправо сдвинул:

— Доброе утро, Наташа. — Босые ноги холодил линолеум, обратно на диван к Насте заторопился, под теплое одеяло.

— Николаев, ты чего от нас свою девицу прятал? — Жека представил Наташу, с её доброй и чуть-чуть ироничной улыбкой, тоже непроизвольно улыбнулся, а та продолжила: — Мне Шамитов все доложил, представляешь, так и сказал: красивая! Заставила вину заглаживать, не посмотрела, что со смены.

— Да у нас всё так получилось быстро и неожиданно, — замялся Жека, покосился на Настю, которая опять ему доверчиво голову на грудь пристроила, прислушиваясь к разговору, продолжил, — лучше при встрече расскажу…

— Да мне Ильяс свою версию этой очешуительной истории уже поведал, голову тебе оторвать мало, Женя! Я как раз за, чтоб быстрей это услышать.