Марыся выслушала тираду хозяина в целом благосклонно и со вниманием, лишь выразив «фи» по поводу живых мышей, и, посчитав на этом свою роль выполненной, запрыгнула на когтеточку, свернулась там клубком и, негромко, лишь обозначая звук, замурлыкала, медленно прикрывая глаза. А Жека набрал Ильяса, сходу вывалив свой изменившийся статус и что скоро подъедет. Ильяс обрадовался:

— А я тебе давно говорил! И в тероборону тебя пристроим!

— Ага. Там ни зарплаты, ни выхлопа, всё на общественных началах, — высказал скепсис Жека. — Пару раз в месяц от казахов несколько мопедов пролетит, попалишь свои патроны…

— Не ссы, припас возмещают, — успокоил друг. — А пока в терре дежуришь, за тунеядство не привлекут. Да и так: косулю-то доел уже? Осталось ещё? Вот тебе ещё плюсы дежурства в заповедной зоне: сутки в лесу на свежем воздухе с парнями, свои дела делаешь — хоть корня золотого копай, хоть черемшу весной, а уж если косулю обломками беспилотника прибьёт, как ту…

— Понял, принял. Сейчас на велик и подкачу.

— Давай-давай! С ночёвкой даже айда, посидим вечером, отметим твоё долгожданное увольнение. Рад, небось? Видно же было, что через силу там работал…

Жека прикинул: а почему бы и нет? Закинул Марыське ещё порцию влажного корма на вечер, прикрыл крышкой, чтоб не заветрилось (сама откроет, когда проголодается, поумней иных, особенно которые в поддержку звонят), во вторую мисочку с запасом сухого навалил. Налил воду. Собрался, проверил, всё ли на месте, наказал кошке:

— На хозяйстве остаёшься. Завтра приеду, под вечер край. Не балуй!

Кошка спрыгнула с когтеточки, нервно забила хвостом, затем взяла в зубы своего любимого тряпичного карася и заворчала, жалуясь — не любила оставаться одна. А Жека, подумав, достал заначку, убедился, что хватает за кредит заплатить и на хлеб остаётся, отсчитал три косаря, по-быстрому отформатировал флешку на тридцать два гига, сунул её в карман, прошёлся по квартире, убедился, что всё, что можно выключить, выключено, и вышел, закрыв за собой дверь на три оборота.

В подъезде из технического помещения, приспособленного под хранение велосипедов и детских колясок жильцов, вывел свой старый велик. Брал для развлечения, а вот сейчас — только на нём до дачи добирался. На маршрутке не наездишься, уже по стольнику лупят за проезд. А тут ехать — семь километров через два района города, да последний отрезок в полкилометра в гору не всегда выедешь. Иной раз проще слезть с велика и не спеша вкатить на горку, чем выкладываться.

Не разгоняясь, не спеша выкатился на дорогу и свернул на пятачок перед бывшей «пятёрочкой», сейчас второй год стоявшей закрытой с облупившейся надписью «аренда» и нераспознаваемым номером телефона. Тут и раньше была точка с тремя крытыми прилавками, где по сезону торговали всем — от черемши весной и искусственными цветами на родительский день до продукции дачной и заготовками самодельными круглый год. Сейчас же этот мини-рынок разросся в несколько раз. Жека протолкался к среднему прилавку, не удостоив вниманием пристроившихся на ящиках дачников с картошкой, морковкой и прочей зеленью — своего хватает.

Гриша, в тёмных очках, не скучал. Не спуская взгляда с прилавка с разложенными флешками, мышками, парой потрёпанных клавиатур и открытого ноутбука, лениво цедил внимающим подросткам:

— Мистер Бист есть, весь последний. Стримы Roblox, Dota, Counter-Strike. Восемь гигов — полторы штуки, шестнадцать — за две с половиной, тридцать два — за четыре с половиной. С вашей рабочей флешкой взамен — так две штуки за флешку. Музло свежее с MTV, серики старые любые под заказ…

Мировая паутина исчезла, но не для всех. Со «старлинками» ничего не случилось, несколько лет как уже существовали смартфоны, позволявшие пользоваться спутниковым интернетом напрямую, и не все довольствовались чебурнетом. И вот такие предприимчивые парни, как Гриша, делали свой гешефт. Как когда-то продавали видеокассеты с гнусавыми переводами Володарского, так и сейчас — свежий контент на любой вкус, только башляй. Заметив Жеку, продавец кышнул, тинейджеры беспрекословно расступились, и Жека, пожав протянутую руку, тут же протянул пустую флешку.

— Месяц тебя не было, Евгений, — укоризненно заметил Гриша. — Нормально всё?

— Пойдёт. Работа, дача, некогда было. Сейчас вот посвободней. Не смотрел, что просил?

— А как же. Я хороших приятелей не забываю, — нагнувшись, покопался в закромах и протянул две флешки. — На одной — Бушвокер твой с лекциями, потом научпоп какой-то переведённый. Сказали, тебе зайдёт. А тут презент от фирмы, фильмы и сериал свежий, по «Игре престолов». Перевод так себе, но понятно. Денег не надо. Ты вот что: помнишь, заикался, что книг кучу всяких с торрентов накачал? Накидай, что есть, и занесёшь. В расчёте будем, лады?

— Заметано. Через пару дней закину, — кивнул Жека. — Респект, Григорий. Увидимся.

— Подожди, — задержал его продавец. — Тебе же таскают железо всякое, маленько шаманишь?

— Да какое там железо, — скривился Жека. — Слёзы одни. Порой такую рухлядь приносят и просят реанимировать, сам понимаешь…

— Понимаю, понимаю, — вроде бы согласно закивал Гриша. — Но и ты старых друзей не забывай. Сейчас даже Pentium III в дело пристроить можно. На связи, не теряйся!

Жека выбрался из толчеи, потрогал лежащие в кармане флешки, убедившись, что они на месте, хмыкнул про себя: какой же Гриша жук, своего не упустит и чужого не пропустит, с ним ухо востро держать надо — были уже случаи. Взглянул на поднимающееся к зениту солнце, надвинул кепку, чтоб не сорвало ветром, и закрутил педали в сторону дачи…

Глава 2

2.

Город жил обычной жизнью, разве что техники на улице поменьше, да мужиков, а так всё тот же чуть сладковатый с горчинкой запах сжигаемых листьев витал над улицами, как и любой осенью. Да многие бывшие супермаркеты слепо смотрели заклеенными баннерами фасадами с неизменной надписью «аренда». Детей, напротив — на улицах стало больше. Вот уже несколько лет как всех школьников переодели в хаки и форму, теперь их называли курсантами или кадетами, да на улицах они толклись не