Шоне Никлай дал гарантии, что претензий к ней нет. Раз, мол, даже Каролине не предъявили, то ей тем более бояться нечего. Рыжая не виновата, что её кинули в воду, не научив плавать, и она выгребала как могла.
Но главную роль в принятии решения сыграла, на мой взгляд, элементарная скука. Мы могли бы долго сидеть в «консерве», пополняя запасы токов мелким ломом на заказ, но оказалось, что жизнь низовой молоди нам больше не прёт. Сидеть по модулям, пыриться в рекламу, швыркать дышку, жрать, спать и трахаться? Ну день, ну три, ну неделю можно. Низы так и живут, кто не в ренде, но мы почему-то не смогли. Отвыкли тупо сидеть без смысла и цели. Отрастили шило в жопе. Особенно Шоне тяжело, после рулёжки Городом-то. У Креона это получается всяко лучше: снова заработали интеры, поднялся ренд, что-то как-то разрулилось с кланами, оживает понемногу Средка. Про внешников больше ничего не слышно, хотя я сомневаюсь, что они вот так запросто соскочили с темы. Шоня прямо вся извелась, терзая меня: «Как ты думаешь, Тиган, как они это сделали? А я что тогда делала не так?»
— Шоня, — сказал я ей, — фигли ты у меня это спрашиваешь? Спроси у них! У Никлая, у Бераны, да хоть у самого Креона!
— И что, мне ответят?
— Если мы будем там, то да. Учитель сказал, что у тебя есть все задатки хорошего руководителя, и ты, если подучишься, можешь прекрасно послужить Городу.
— Ещё скажи, памятник поставят! — фыркнула рыжая.
— А чего б нет? — ответил я серьёзно. — С такими-то сиськами?
* * *
— Ну вот все и собрались, — удовлетворённо кивнул Никлай. — Рад видеть вас на моих занятиях. Некоторые уже посещали их, с некоторыми мы знакомимся впервые. Итак, я Николай Баривол, специалист по социальному конструированию, и тема первой моей лекции: «Почему именно технокоммунизм является единственной рабочей моделью в обществе перманентного управляемого кризиса».
Козя тут же достала тетрадку и ручку, уставившись преданными глазами на учителя. У неё давно уже есть комм, но привычка осталась. Смешная!
За окном поднимается туман и загорается неон, привлекательные, как всё вредное и опасное. Я откидываюсь на стуле, готовый слушать.
Не, ну правда же интересно, почему!
* * *
Конец
