Десять минут тишины, а затем в помещение строго, по-военному чеканя шаг, вошёл второй член команды.

— Хорунжий Денис Зюгингс по вашему приказанию прибыл.

— Вольно, Денис. Можешь взять в мини баре напитки. Вернее, выпей кофе или чай. Энергетиков и газировки не осталось.

— А чо кофе было? — взревел медведем Берсерк.

В открытую дверь заглянула хитрая морда нейролингвистика. Берс, увидев овчарку тут же метнул в неё пустую банку.

— Пшол вон, псина!

Морда исчезла, чтобы появиться вновь уже с обиженным выражением.

— Господа, знакомьтесь, Рамзес Шарко. Важные члены нашей команды. Нейролингвистик, разумные, граждане.

— Хе₽ов@ получилось, ты это, не обижайся, я просто после мясокомбината не очень люблю вашу масть, — прогудел Гашек. — Пол жопы откусили тогда.

— Гашек Вильсонн, Берсерк, штурмовик, капрал.

— Очень интересно, — чарующе произнесли Рамзес и проворно заскочили внутрь.

— Эта фейхуя ещё разговари…— здоровяк запнулся на полуслове. Покачал челюсть, решив, что её заклинило.

— Побудем немного в тишине, — томно объяснили кляп киборга.

Шарко. Играть на их поле было бессмысленно. Они просто отключили связь между синтезированными голосовыми связками и мозгом. — Интересная компания. Синт, киборг, приравнённые к разумным, модифицированный радио перехватчик на человеческих ножках. Ещё кто-то будет?

— Сильно опаздывает наш Химик. И верни голос штурмовику.

Овчарка запрыгнула на стул, очень внимательно посмотрела на берса, который готов был её разорвать голыми руками. Сложив манипуляторы на груди, кивнула о выполнении приказа.

— А е… я тебя псссс..... Что происходит, что ты со мной сделала, х..... — зашипел Гашек, но если простая речь ему давалась легко, то нецензурная брань оставалась за зубами. Та самая сила, что больше магия.

— Раз все уже подружились, то начнём. В коробочке перед вами маленький имплант, предотвращающий раскрытие информации. Принять нужно всем. И, Рамзес, я понимаю, что правильнее обращаться к вам во множественном числе, только боюсь, что это будет весьма проблематично для Гашека. Вы не против, если будем на ты?

— Да мы уже привыкли, но оценили просьбу, которая могла звучать, как приказ!

— Да кто тебе дал такой голос сладострастный? — взорвался Берс.– Ыыыы…

Призвав к порядку, Михаил дождался приёма импланта, после его активации.

— Наша цель: обследовать несколько дистриктов Нью-Москоу, найти и уничтожить фабрики по производству симбиотов.

— Это шутка? — первой не выдержала Рамзес. У декодера и берсерка были такие же удивлённые лица. — уж не паладин Мот настоял на этом?

— Не трогай легенду! — возмутился в свою очередь Денис.

— Мот сдох после штурма шоколадки! — добавил огня Гашек. — Я был там!

— Нет, инициатор не Мот, это прямой приказ от штабса. Группе злоумышленников удалось похитить из морозильников большое количество голов. Все «архивы» так или иначе связаны с исследованиями и созданием симбиотических систем. Сроки разняться, последняя кража была менее двух недель назад.

Минутная пауза, чтобы отойти от первоначального шока, а затем все начали говорить одновременно

— То есть это не крестовый поход в преддверии выборов? — уточнила Рамзес.

— Не трогайте легенду! Паладин спас нас всех в шоколадке! — пылал праведным гневом декодер.

— Я был там, юнец! Просто не с той стороны! Они перли нескончаемый волной против трех десятков закованных в симбиотической броне наемников! — гремел на всю переговорную Гашек. — Мы бились, как боги! Снаряды вязли в броне симбов, мехи разлетались от наших ударов. А потом пришёл ваш паладин…

— И деактивировал фабрику, лишив всех божественности, — закончил погружение в экскурс Михаил.

— Как жаль, что я не сдох в тот же миг. Рядом с моими Валькириями. Достойная была бы смерть.

В дверь шумно ввалился Мирко. Потное от забега лицо, отдышка, в руках походный стол химика.

— Простите за опоздание, пробки.

— Уточнил бы их какого места ты их вытаскивал, — зло пошутил Берс. — Так что там с симбами?

— Наш Химик хочет принять витаминку, а потом мы продолжим, — урезонил Гашека лидер.

Интерактивная карта Нью-Москоу горела различными цветами, указывая границы раздела сфер влияния, играя градиентом от ста процентного, насыщенного колера, размываясь в бледное пятно на границах. Отдельными островами безнадежности, беззакония и алчности светились сектора ничейных земель. Только по факту находящихся под контролем артелей, картелей и банд. Если бы на самой грязной жопе мира, как физическом объекте, была своя более чёрная жопа, то самый толстый чирий в этом месте назвали бы Даун-Таун. Бывший центр мегаполиса, с тысячами магазинов, бутиков и ресторанов, сладкое местечко, где царили лишь пафос и понты,а улицы мылись шипучей газировкой и новыми ароматами от концерна химиков. Ныне родина отребья, маньяков, убийц, наркоторговцев и продавцов гелиевых шариков.

В последней войне все отребье из периферии, рабочих дистриктов потянулись вкусить недоступный и желанный мир развлечений и излишеств, да там и остались. Гум, Цум, Патрики, Красная площадь, Кремль. Огромный кусок в центре агломерации помечен черным, как нефть и людские пороки, цветом.

***

— Какие мысли, господа?

— Награду пообещай бандам, они тебе весь Даун-таун перевернут. Потом ворвемся мы и всех убьём.

— Не разумно. Стоит мусору получить симбиотическую броню, они зальют весь дистрикт кровью.

— Согласен с Денисом. Частично с Гашеком. Без жителей дна не найти логово, а минимальная фабрика размещается в помещении не менее семи сотен кубических метров. Ей нужно гарантированно питание, постоянный доступ к воде, место для размещения архивов.

— Поясни-ка, милый, что значит для тебя архивы? — сладким голосом прошептала Шарко, а берс вновь заскулил от возбуждения.

— Замороженные головы должны быть подключены к фабрике. В идеале через капсулы, но были прецеденты, когда просто свисали гроздьями на био проводах.

— Как виноград? — ужаснулась Рамзес. — Но в таком случае они просто испортятся! Без кислородных коктейлей, полисахаридов, солевого баланса. Без стимуляции кровообращения кожа черепа высохнет, следом начнётся необратимое разрушение личности. И очень быстро…

— При стерильном помещении три недели, в случае постоянной дезинфекции и повторных заморозок до четырнадцати.

— Да ну на…— берс вновь зашипел помехами цензуры.

— Тут мы полностью солидарны с киборгом. Но такая точная цифра! А как же прионы? Совместимость?

— Никто из лабораторных мышей не умирает от старости: или от рака, или от процедур. Перед владельцем фабрики не стоит задача сохранить