Я привлек внимание кого-то, кто играл в эту игру задолго до моего рождения.

"Восток".

Азиатский Доминион?

Или что-то древнее?

Я положил руку на «Медведя».

— Что ж. Пусть приходят. У нас еще много патронов.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 2. Предложение, от которого нельзя отказаться

ЧИТАТЬ ПЕРВЫЙ ТОМ БЕСПЛАТНО ЗДЕСЬ: https://author.today/work/514429

Утро следующего дня началось не с кофе и даже не с традиционной проверки систем периметра. Оно началось с головной боли. К счастью, болела голова не у меня — мой нейроимплант фильтровал любые токсины, продукты распада алкоголя и гормоны стресса, поддерживая ясность сознания на уровне хирургического скальпеля.

Головная боль, переходящая в тяжелую мигрень, мучила логистическую систему всей Российской Империи.

Я стоял в центре оперативного зала, который мы оборудовали в бывшем бальном зале Особняка. Высокие стрельчатые окна были задраены бронеплитами, а вместо хрустальных люстр под потолком висели гроздья сенсоров и проекторов.

На главной голографической карте, занимающей добрую половину помещения, разворачивался хаос. Красные точки, обозначающие проблемные зоны, вспыхивали, как сыпь у больного ветрянкой.

После того как я, используя вычислительные мощности Модуля «Прометей», обрушил личные счета графа Ростова и перехватил управление десятком подставных фирм-прокладок, принадлежащих клану Юсуповых, экономика теневого сектора Москвы встала на дыбы.

— Смотри сюда, — Инга вывела на отдельный экран сводку с таможенных терминалов. Она сидела в своем «гнезде» из кабелей и мониторов, попивая энергетик. Её новая кибернетическая рука, покрытая матовым черным композитом, работала с клавиатурой с пугающей скоростью — пальцы превращались в размытое пятно. — Транспортный узел «Юг-4». Грузовики с мана-кристаллами для заводов Меньшикова стоят уже шесть часов. Водители бастуют, потому что их топливные карты заблокированы. Система не видит оплаты.

— А что с наемниками? — спросил я, разглядывая карту.

— Еще веселее. ЧВК «Орион», которая охраняет склады Юсуповых, не получила утренний транш. Их командир объявил «технический перерыв». Склады сейчас, по сути, открыты. Любой желающий может зайти и взять что угодно. Мародеры уже подтягиваются.

— Отлично, — я позволил себе легкую улыбку. — Мы создали вакуум власти. Кланы привыкли, что деньги текут рекой, а холопы работают за еду. Мы показали им, что кран можно перекрыть одним нажатием кнопки.

Клин, стоявший у входа в своей новой тяжелой броне (мы еще не успели покрасить её, поэтому она сверкала голым титаном и следами сварки), хмыкнул:

— Босс, они это так не оставят. Мы пнули медведя. Теперь он не просто рычит, он собирается нас сожрать. Радиоперехват показывает активность Гвардии. Они стягивают силы к МКАДу.

— Гвардия не сунется без прямого приказа Императора, — отмахнулся я. — А Император сейчас сидит в Зимнем Дворце и думает: уничтожить наглого выскочку или использовать его как дубину против зажравшихся бояр.

В этот момент взвыла сирена внешнего периметра. Звук был не боевым — не резкий вопль тревоги, а низкий, пульсирующий гул, означающий запрос на вход высокого приоритета.

[Внимание! Обнаружен воздушный объект.]

[Идентификация: Вертолет Ми-38 VIP-класса.]

[Код транспондера: «Орел-1». Правительственный борт.]

[Статус: Запрос посадки. Личный посланник Его Величества.]

Я переглянулся с Ингой.

— Легок на помине, — прокомментировала она, выводя изображение с камер дальнего обзора.

К нам летела белоснежная машина с золотыми гербами на бортах. Никакого вооружения на пилонах, но эскорта тоже не видно. Это был жест. Уверенность в своей неприкосновенности.

— Кто на борту?

— Князь Волконский, — Инга сверилась с базой данных. — Старая гвардия. Личный советник Императора по вопросам внутренней безопасности. Глава «Теневого Кабинета». Человек, который решает вопросы, когда дипломатия и армия бессильны. Говорят, он лично душил заговорщиков в 90-е.

— Серьезный дед. — Я поправил пиджак. Под дорогой тканью скрывалась легкая броня и кобура с «Медведем». — Пропускай. Сажай на площадку перед домом.

— Охрану выводить?

— Нет. Убери Синтетов с глаз долой. Не будем дразнить гусей раньше времени. Оставь только почетный караул из наших «Серпов». Пусть видит, что мы чтим традиции… советского тяжелого машиностроения. И Клин, — я повернулся к сержанту. — Встань у меня за спиной. Вид у тебя внушительный, а молчишь ты красноречиво.

Вертолет сел мягко, подняв вихрь пыли и опавших листьев. Лопасти еще вращались, разрезая воздух с характерным свистом, когда дверь салона открылась и на бетон площадки опустилась автоматическая ступенька.

Князь Волконский вышел один. Пилоты остались внутри.

Это был невысокий, сухой старик с прямой, как струна, спиной. Он был одет в строгий гражданский костюм-тройку серого цвета, поверх которого было наброшено легкое пальто. В руках — трость с набалдашником из слоновой кости. Никакой брони, никаких видимых артефактов. Только аура власти, которая ощущалась физически, как давление атмосферного столба.

Я вышел ему навстречу, остановившись на верхней ступени крыльца.

— Максим Андреевич, — Волконский слегка наклонил голову. Это был не поклон, а скупое обозначение вежливости равного к равному (или хищника к хищнику). Его серые, выцветшие глаза сканировали меня, отмечая каждую деталь: от кольца на пальце до напряжения мышц шеи. — Наслышан о ваших… успехах. Москва гудит, как растревоженный улей. Вы за одну неделю наделали больше шума, чем террористы-народники за последние десять лет.

— Я просто защищаю свою частную собственность, Ваше Сиятельство, — ответил я, жестом приглашая его в дом. — И оптимизирую рыночные процессы. Прошу. Чай, кофе, или, может быть, анализ биржевых сводок?

— Предпочитаю разговор по существу. Времени мало.

Мы прошли в мой кабинет на втором этаже. Я намеренно не стал вести его в переговорную. Кабинет — это моя территория, мое логово. Здесь пахло старой бумагой, оружейным маслом и озоном от работающего сервера.

Волконский отказался садиться. Он прошел к окну, глядя на стройку внизу. Дроны-строители возводили стену второго периметра, сверкая сваркой.

— Впечатляет, — произнес он, не оборачиваясь. — Автономная база. Производство полного цикла. Технологии, которых нет даже у Имперского НИИ Маго-Механики. И все это — в руках восемнадцатилетнего бастарда, который официально числится мертвым.

— Возраст — это цифра в паспорте, князь. А смерть — это юридический казус. Я жив, и я здесь.

Волконский повернулся. Лицо его было каменным.

— Император недоволен, Максим. Вы нарушили Баланс. Столетиями Империя держалась на системе сдержек и противовесов между Кланами. Вы же ворвались в этот механизм с кувалдой. Вы унизили Древние Рода. Вы используете технологии, которые Церковь называет «Ересью Машин». Доминик требует вашей головы. Юсуповы требуют вашей крови.

— И тем не менее, вы здесь, — я сел за стол, положив руки на столешницу. — Не с ордером на арест, не с карательным отрядом «Альфа», а с частным визитом. Значит, Императору что-то нужно.