Йен Макдональд
Дни Киберабада
Ian McDonald
Cyberabad Days
Печатается с разрешения автора и его литературных агентов Zeno Agency (Great Britain) при содействии Alexander Korzhenevski Agency (Russia)
Перевод с английского: Мерчик Н. А., Савина-Баблоян М. И., Соловьёва Г. В., Фомичёва А. С.
Copyright
© Диана Бигаева, иллюстрация, 2026
* * *
Санджев и робоваллах[1]
На крик «Боевые роботы, боевые роботы!» из класса выбежали все мальчики. Учительница вопила им вслед: «Сюда, сюда, негодники!», но эта сарисин[2] преподавала всего лишь деловой английский, и когда в класс приковыляла старая миссис Мауджи, в нем остались только девочки. Они смирно сидели на полу, укоризненно округлив глаза, и тянули руки, торопясь наябедничать на каждого поименно.
Санджев был не из лучших бегунов: другие мальчики обогнали его, и ему пришлось остановиться у кустов дала[3], чтобы сделать пару вдохов из ингалятора. А потом он был вынужден отвоевывать себе место на гребне – самой высокой точке над деревней, облюбованной гидами, водившими сюда парочки туристов. Туристов привлекал вид на реку и электростанцию в Мураде. Но сегодня с хребта смотрели в другую сторону – на поля дала. Работавшие там мужчины первыми выбрались на хребет. Они прибежали, не выпустив из рук орудий труда, и заняли лучшие места. Санджев протолкался в первый ряд между Махешем и Айанджитом.
– Что там, что там, что там?
– Там, среди деревьев, – солдаты.
Санджев прищурился, вглядываясь в ту сторону, куда указывал Айанджит, но увидел только желтую пыль и дрожащее марево зноя.
– Они идут в Ахрауру?
– В такую дыру, как Ахраура, Дели и не плюнет, – сказал стоявший рядом мужчина. Санджев знал его в лицо – он знал в лицо всех в Ахрауре, – но не помнил имени. – Они направляются в Мурад. Если сумеют его занять, Варанаси придется вступать в переговоры.
– А роботы где? Я хочу посмотреть на роботов.
Он тут же отругал себя за глупость, потому что роботов мог не увидеть только слепой. Огромное облако пыли ползло по северной дороге, а над ним в жутком молчании кружили стаи птиц. Сквозь пыль взблескивали пластины брони, мелькали когтистые ступни, раскачивались антенны, мотались муравьиные головы, сверкали кожухи оружия. Вскоре он, как и каждый стоявший на гребне, почувствовал, как содрогается земля от топота марширующей колонны.
Крик с дальнего конца ряда зрителей: четыре, шесть, десять, двенадцать вспышек между деревьями рощи; струйки белых дымков. Стая птиц выстроилась в косяк, нацелившись на рощу. Беспилотники, сообразил Санджев и тут же вспомнил: снаряды! Снаряды вышли на цель, облако пыли разорвали выстрелы и вспышки осветительных ракет. Все уже кончилось, и только тогда до зрителей долетел звук. Роботы, целые и невредимые, разорвали пыльный кокон и с грохотом перешли на бег.
– Кавалерийская атака! – выкрикнул Санджев. Его голос слился с восторженными криками жителей Ахрауры.
Теперь и холмы, и деревня вздрагивали от ударов железных подошв. Лесок взорвался вихрем выстрелов: беспилотники взмыли вверх и смерчем кружили над зарослями. Снаряды отскакивали от атакующих роботов, оставляя дымные следы. Санджев видел, как открываются кожухи и наводятся на цель стволы орудий.
Крики смолкли, когда по краю леса выросла огненная стена. Потом роботы пустили в ход свои пушки, и затишье сменилось напряженной тишиной. Горящий лес снесло выстрелами: удары орудий клочьями разметывали листву, ветви и стволы. Роботы за минуту, не прекращая стрельбы, окружили рощицу по периметру. Беспилотники маячили у них над головами.
Голос в конце ряда выкрикнул: «Джай Бхарат! Джай Бхарат!»[4] – но его никто не поддержал, и кричавший скоро умолк. Зато послышался другой голос, требовательный и неотвязный, – голос учительницы миссис Мауджи, с трудом взбирающейся по тропе, опираясь на трость лати:
– Глупые мужчины, спускайтесь, глупцы! Возвращайтесь к своим семьям, пока живы!
Все ждали рассказа о событиях в вечерних новостях, но в Аллахабаде и Мирзапуре стычки были крупнее и зрелищнее, и на горстку сепаратистов, уничтоженных в такой глухомани, как Ахраура, не отвели ни строчки. Зато Санджев в тот вечер стал заядлым роботофаном. Он вырезал из газет снимки и собирал пропагандистские брошюры сторонников Бхарата, избежавшие внимания всеядных ахрауранских коров. Он зачарованно смотрел индийские и японские мультики, в которых мужественные мальчики-дроиды участвовали в титанических сражениях на стороне андроидов, хотя сестричка Прийя закатывала глаза, а мать шептала священнику, что ее беспокоит ориентация сына. Он скачивал гигабайты картинок из Всемирной сети и заучивал названия фирм-производителей, модели и их серийные номера, боезапас и поражающую силу снарядов, скорострельность и подвижность орудий. Он сберег деньги, которые заработал, помогая старикам разбираться с компьютерами (самозваное правительство Бхарата решило поставить их в каждой деревне), на покупку японской «бродилки», но никто не соглашался играть с ним, потому что Санджев знал игру наизусть. Когда ему надоели двухмерные картинки, он разрезал ножницами для жести сухой тростник и собрал из планок модели боевых машин: «ЧУДО-ГИ» – сверхскоростной беспилотник, бот для защиты периметра «ТИТАН-ПОЛИВАЛКУ» и «КРАСНУЮ КОЛУ» – робота для подавления мятежей.
Те же старики, когда он заходил к ним установить аккаунты и пароли, спрашивали его:
– Эй, ты в этом малость разбираешься – что это там за дела у Бхарата с Авадхом? Чем плоха была старая добрая Индия? И когда нам вернут спутниковую трансляцию крикетных матчей?
Но Санджев, хоть и разбирался в роботах, не знал ответов на эти вопросы. За новостями было не уследить, политики и вожди сменялись ежечасно, а с чего начался конфликт, все давно позабыли. С наксалитов[5] в Бихаре, с объевшегося властью Дели, с проклятых мусульман, снова потребовавших самоуправления? Старики и не ждали ответа – им просто хотелось поворчать и показать мальчишке-умнику, что и он не все знает.
– Ну, лишь бы нам их не видать, – приговаривали они, когда Санджев в ответ разражался речами о преимуществах беспилотника «Райтеон 380 Рудра» или разведывательного механизма «Акху» над любым бойцом-человеком. Они полагали, что «Битва в лесу Бора», уже уходившая в прошлое, останется единственным сражением сепаратистской войны, какое придется увидеть Ахрауре.
– К чему все это было? – спрашивали люди. – Чего они хотели?
Ответ они узнали два дня спустя, когда на полях почернели и засохли посевы, а скотина, до последней дворняги, передохла от мора.
