- Родня – это Голицына что ли? – заинтересовался я – Да?

- Они – усмехнулся Валяев – Кто же еще. Прибежали, орут о том, что ты каких-то его приятельниц обесчестил, причем извращенным путем, ведешь себя неподобающе, его вообще убить обещал. Кстати – обещал? Или нет?

- Нет – мотнул головой я – Так, намеки покидал на додумывание, и только.

- Вот он и додумал. Этот замминистра так орал, так слюной брызгал, что даже я проникся. Он твоему Голицыну дядюшка по материнской линии, и, я так понял, его родная сестрица, что мамой обиженному чадушку приходится, крепко накачала. Или просто на мозг так присела, что не вздохнуть, не выдохнуть.

- И что? – уточнил я – Чем все кончилось?

- Я ему сказал, что вы мальчики взрослые, сами разберетесь – усмехнулся Валяев – Ему такой подход к вопросу не понравился, товарищ начал качать права, орать про то, что он, если что, может нам здорово жизнь усложнить.

- А ты? – теперь историей заинтересовался и Азов

- Я тогда заявил, что если он настолько принципиален, то вправе разорвать сложившиеся между нами за годы деловые отношения, но, разумеется, с немедленной приостановкой выплаты ему ежемесячной оговоренной суммы.

- И?

- И все. Угомонился, слюньки с губ платочком стер, сделал вид, что ничего не случилось и через пару минут откланялся. Побрел куда-то, солнцем палимый, ветром гонимый.

- Не думаю, что на этом все кончится – усомнился Азов – Ну да ладно, ты мне потом сообщение с его данными пришли. Приглядим за товарищем. И за твоим, Киф, недоброжелателем из игры, тоже присмотрим. Правильно что рассказал, от таких что угодно ожидать можно.

- Так я сторона заинтересованная. Мне новые приключения не нужны, со старыми бы разобраться.

Но на самом деле я немного расстроился после рассказа Валяева. Ведь если Голицын до окончания моей службы тут, в «Радеоне», не свалит в закат, то в «Московском вестнике» моя карьера, увы, закончена. Не даст мне он жизни, и это в лучшем случае. Ведь с меня опеку-то снимут, после чего откроется доступ к телу. И никакой Ватутин не впряжется, когда его станут весело и бодро топтать ногами крепкие ребята с отличной физической подготовкой. Так что надо начинать всерьез думать про отходные пути, причем не только для себя, но и для Вики, которую может рикошетом задеть.

Может и правда рвануть куда-нибудь далеко-далеко, где текут реки Лена или Обь? Это в Москве мы все как на ладони, а там поди человека, сыщи, даже в наше высокотехнологичное время. Особенно если он сам не очень стремится к тому, чтобы это случилось.

Правда не уверен, что Вика на такое подпишется. Вернее, уверен, что не подпишется. Не захочет она потерять то, что уже обрела, и это я не про себя речь веду. Да и запросы к жизни у нас с ней сильно разные.

Впрочем, как раз в этой связи особо переживать не о чем, оно все само произойдет. Думаю, что даже мнение мое особо учитываться не будет. Хотя виноватым, конечно же, в результате останусь именно я.

Но вечером, когда Вика вернулась из редакции, я, естественно, ничего ей рассказывать не стал.

А зачем?

За то время, что я провел вне игры, войско Вайлериуса, разумеется, успело взять, разграбить и сжечь город, название которого мне было неизвестно, а после уйти дальше на Запал. Так что стоял я на очередном холме один-одинешенек. Ну, если не считать приметивших меня уцелевших местных жителей, которые отчего-то решили, что именно я виновен во всех их бедах, и в данный момент неслись в мою сторону, размахивая дрекольем и сельскохозяйственным инвентарем.

Некоторая правда в их выводах, конечно, присутствовала, но все же ждать их я не стал и отправился в замок Лоссорнаха, рассудив, что там поспокойнее будет.

И ведь не угадал!

Для начала на меня набросился Назир, крайне обозленный тем, что я раз за разом от него убегаю. Клянусь – столько слов за раз я от него никогда не слышал. Причем частично нецензурных, что совсем уж диво дивное! Вот иные психологи говорят, что, мол, на самом деле социум на индивида не влияет, все это выдумки. Ан нет, влияет, да еще как! Раньше из парня двух слов не вытащить было, а те что были, звучали исключительно вежливо. А помотался со мной, Флоси, Михом и Гунтером по городам и весям – и вот вам результат. И общительным стал, и материться выучился. Еще чутка – начнет бухать и по бабам бегать!

Но, увы, дослушать эту, без дураков, увлекательную тираду я не успел, поскольку меня в очередной раз подхватил смерч и поволок наверх, как всегда, без особой деликатности и не заботясь о том, что за компанию со мной со двора были прихвачены тележка с капустой и пяток деревянных лопат, которые нет-нет, да и сталкивались со мной в полете.

- Я вспомнила! – заявила Тиамат, вставая с трона и случайно наступая на хвост Апоффссу – Ну извини, извини, мама не нарочно. Так вот – я вспомнила, где Соагда любила проводить время тогда, когда ей все надоедали. Вот, даже карту тебе нарисовала.

Ишь ты, сама подошла, пергамент протянула. И очень хорошо, нет у меня желания близко к ее питомцу подходить. Ну да, куснуть он меня никогда не пытался, но страшный до чего, собака чешуйчатая.

- А… - я повертел документ так и эдак – Э… Вы извините, но не понимаю.

- Что ты не понимаешь? – уперла руки в бока богиня.

- Где то место находится, куда мне попасть надо – пояснил я, показывая пергамент, на котором находились два десятка хаотично расположенных линий, прямых и гнутых – Нет, вы нарисовали все здорово, это просто мне, по причине географического кретинизма…

Договорить я не успел, поскольку Тиамат с недовольным видом цапнула меня за руку и потащила за собой в серебристое марево открывшегося портала.

Он привел нас в комнату, в которой явно давным-давно никто не бывал. Пыль клубами, паутина, грязные окна, еле пропускающие дневной свет, спертый воздух – все как положено. Тиамат огляделась и удовлетворенно кивнула.

- Да, это тот самый