– Мне нужно увидеть это место при свете дня, – сказала Инга твердо. – Иначе я теперь всегда буду его бояться.

Егор вздохнул. Ему не нравилась эта идея, но он понимал, что такое страх, и не желал испытывать его никому. Внедорожник плавно свернул к поместью.

В лучах солнца оно действительно не пугало, потеряв мистический флер и превратившись в обычные руины. Как в первый день в Дачах, Егор затормозил на берегу реки у шаткого моста, только в этот раз никто не стал выходить из машины. Какое-то время они молча смотрели на обшарпанные стены. В прибрежных камышах пели лягушки.

– Болотом воняет, – пожаловался Митя.

– Поехали обратно? – поднял бровь Егор.

В этот миг чей-то силуэт промелькнул на другом берегу. Колыхнулись ивовые ветви, длинная тень упала на доски лестницы. Инга тихонько ахнула, тут же зажав себе рот ладонью. Все мышцы Егора напряглись, как у готового к бою пса, в душе подняла голову темная тревога. Но это был всего лишь Филипп. Он гулял по берегу, ссутулив плечи и спрятав руки в карманы, ветер трепал мятый галстук. Казалось, он ищет кого-то в окрестностях усадьбы и не может найти.

Увидев внедорожник, Филипп скрылся в прибрежных ивах. Он притворился, что не заметил собственную команду.

Егор развернул автомобиль и вдавил в пол педаль газа. Инга опустила стекло, позволяя ласковому ветерку ерошить волосы. Митя, немного смущаясь, попросил поставить музыку, и салон машины наполнила попсовая мелодия. Юра молчал и только с тихими щелчками передвигал ряды кубика Рубика.

Чем дальше за спиной оставался проклятый особняк, тем легче становилось у всех на душе. Скоро поместье превратилось в крохотную точку в зеркале заднего вида.