Днем, задумавшись о муже, она неправильно сдала сдачу покупательнице. Та пересчитала деньги у кассы:

— Женщина, — заглянула она в окошко, — вы мне сто рублей не додали.

Лида, очнулась от своих мыслей, взглянула на покупательницу и покраснела.

— Извините, пожалуйста, — умоляющим голосом проговорила она, — я сейчас все проверю. Она сверила чек с кассовой лентой, вспомнила, какие деньги подавала женщина, и выдала ей недостающую сдачу.

— Может мне заведующему пожаловаться? — спросила снова покупательница.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась Лида. Ее нервы не вы держали, она закрыла лицо руками, и на стол закапали крупные слезы.

— Вот возьми, милая, — протянула покупательница Лиде обрывок листка, — адресок тут. Съезди, это не далеко. Только обязательно съезди, баба Зина тебе поможет.

— А что это? — спросила Лида, вытирая слезы.

Она развернула листок, и на нем крупно было написано: «Деревня Соколовка, баба Зина». Лида хотела спросить, что за баба Зина из деревни Соколовка? Но, женщины в магазине уже не было. Немного успокоившись, Лида вспомнила, что недалеко от района действительно есть деревня Соколовка. Когда-то она ездила туда с ревизией в магазин. Но, что за баба Зина? Кто она и чем может помочь Лиде? Может она знает, кто вредит Лидиной семье? Было сто вопросов и ни одного ответа.

На другой день, Лида купила билет на автовокзале и поехала в деревню. Дом бабы Зины ей показали сразу. Обычный домик, с палисадником и кустом сирени под окнами. Во дворе никого не было, она прошла на веранду и зашла в дом.

На кухне приятно пахло лесными травами и свежеиспеченным хлебом. Обстановка кухни была обычной для сибирской деревни: большая русская печь в полкомнаты, диван у противоположной стены, стол у окна, и на всех окнах цветущие герани. За столом сидела старенькая бабушка, и пила чай из блюдечка, на столе стоял огромный старинный самовар. При виде Лиды, она поставила блюдечко на стол и очень внимательно на нее посмотрела.

— Здравствуйте, — сказала Лида, ей, почему то, стало обидно за себя, за свою судьбу, за все невзгоды, что свалились на нее. «Зачем я сюда приехала, — мелькнуло в голове, — я с ума сошла совсем».

— Проходи, милая, — пригласила ее баба Зина, — садись, — она указала на табуретку у печи, — и давно ты мучаешься? — спросила она.

Какой-то ком подступил к самому горлу женщины, казалось, что все пережитое вдруг встало перед ней в самом неприглядном, уродливом виде и потянуло к ней свои страшные когти. Ей захотелось, отвернуться, убежать, закрыть лицо руками и больше не видеть ничего на свете.

— Как вышла замуж, — ответила Лида, она и сама не понимала, почему она так сказала. Но, ведь действительно все проблемы начались, практически после свадьбы, почему она раньше этого не замечала.

Баба Зина встала, вышла в другую комнату, взяла чашу с водой в руки, подошла к иконостасу, на котором виднелись старинные иконы в резных рамах, и начала читать молитву. Читала не долго, подошла к Лиде, подержала чашу у нее над головой, еще почитала молитвы. После вернулась к столу, зажгла свечу, и начала капать растопленный воск в воду, при этом, продолжая читать молитву.

Лида следила за ней как завороженная. Действия бабы Зины, казались ей знакомыми, как будто, она уже это все видела. Знахарка закончила капать воск в чашу, вынула застывшее изваяние, рассмотрела его хорошо, потом повернулась к Лиде.

— Что милая, — сказала она, — вижу, что трудно тебе. Не по своей воле маешься, и муж твой, горемычный, тоже не своей воле мыкается. Была у него девушка до вашей свадьбы, любила его очень, а он женился на тебе. Вот и отомстила она вам.

— Коля говорил, что у него не было девушки до армии, — Лида с трудом находила нужные слова, — а после армии, он начал встречаться со мной.

— Может он ее проводил пару раз до дома, ей уже и хватило. Она ждала его и считала, что он будет ее, а тут ты — суперница, — баба Зина завернула воск в бумагу, вышла с чашей и вылила воду на улице.

Когда она вернулась, Лида все также сидела и думала, кто мог им вредить, может муж и свекровь что-нибудь скрывают?

— А как она отомстила? — спросила она бабу Зину.

— Нашла хорошего колдуна, — баба Зина села на свое место у стола, — заплатила ему сполна, вот мастер и поработал на славу. Навел на вас порчу. Но, чувствую я, что защита у тебя есть, сильная защита. Вы уже давно должны расстаться, а ты еще бьешься за муженька. Надо тебе забирать детей и уходить, изувечит он тебя.

— Да вы что, — Лида запротестовала, — Коля меня никогда не ударит, даже ни разу не замахнулся.

— До поры, до времени, — проговорила баба Зина, — говорю, уходить тебе надо. Сделано вам так: плохо, пока вы вместе, когда расстанетесь, будет чуть получше.

— Если это кто-то сделал, — Лида начала собираться с мыслями, — можно же убрать это сделанное. Ведь, от любого яда можно найти противоядие. Если вы можете, пожалуйста, помогите

— Стара я уже, — проговорила баба Зина, — не возьму. Сильный мастер делал, порча уже корнями вросла в вас обоих. Вряд ли в нашей округе найдешь такого мастера. Слышала я про одного, далеко жил на севере, на болотах Урмана. Большую силу имел. Он может и помог бы, но, в прошлом году умер Серафим. Если встретишь ее и, она покается в содеянном, может и исчезнет колдовство.

— И что же мне делать? — спросила Лида, — Как же я ее найду, если даже не знаю, кто она? А у меня дети. Как же они без отца?

— А как они сейчас с таким отцом? — спросила баба Зина, — послушай меня, не уйдешь, или умрешь или на волосок от смерти будешь. Не хотела говорить, но, тебе на смерть сделано. От руки мужа смерть принимать придется. Мать о тебе молится хорошо, поэтому и Ангел Хранитель у тебя сильный, противостоит порче. Но, и он не всесильный. И эта тяжесть никуда не отойдет от тебя, куда ты, туда и она. Дам я тебе наговоренной воды, умывайся по утрам, и каждый раз читай «Отче наш». Знаешь молитву? — спросила она, Лида кивнула головой, — может, и откроются у тебя глаза, а то, ходишь как сонная, часа своего последнего ждешь.

Она пошептала на бутылку с водой и подала ее Лиде.

— Прозреть бы тебе, — советовала баба Зина, — дома спрячь бутылку в укромное место и умывайся каждое