— Звать тебя буду… Уммм… — я задумался. — Волк… Люпус… Люпис… Люпин… Но ты китаянка… Лю Пинь? Да, вполне подойдет, — покивал своей задумки, мысленно закрепляя имя за миньоном. Главное, чтобы на китайском это не звучало, как какая-нибудь «сморщенная жопка синего слона». Пусть миньончикам на такое откровенно насрать, но лично мне за эту серую милашку будет обидно.

В ответ девушка молча поклонилась, после чего рывком перетекла в свою звероформу и опустилась животом на дорогу, давая без труда забраться на спину. И, должен сказать, метаморфизм тут был весьма в тему — стоило мне устроиться на «скакуне», как её мышцы слегка изменились, а волосы начали стремительно отрастить и скручиваться, образуя подобие седла, поводьев и стремян. Не скажу, что так можно скакать сутки напролет, но вот быстрый рывок на десяток километров труда не составит.

Короткий ментальный приказ и Лю срывается с места, раскидывая когтями клочья земли. Мне даже пришлось отзывать Скорпи с Шелоб, ибо они сразу же отстали — мои хитиновые рыцари хоть и отличались замечательными физическими данными, но угнаться за спринтующей волчицей точно не могли. А выдала Лю как-бы не под сто пятьдесят километров в час! И это с грузом в виде меня, да по пересеченной местности! При этом, насколько я ощущаю, бежать так она может еще очень и очень долго. Я даже немного порадовался, что с созданием волчицы провозился немного дольше, чем рассчитывал и ударный отряд миньонов успел добраться до деревни, иначе… получилось бы неловко.

Остановилась Лю по моему приказу на невысоком холмике чуть в стороне от горящей деревеньки. Спрыгнув со спины волчицы, я тут же призвал своих рыцарей, бросил нам под ноги печать скрыта и подключился к миньонам, оценивая обстановку не только своими глазами, но и их.

Итак, деревушка дворов на сто — сто пятьдесят. Обнесена частоколом, есть две дозорные вышки и ворота. Вокруг раскинулись неплохие поля и огороды, за которыми, видимо, ухаживают всем селением. В данный момент всю деревню охватил пожар, часть частокола сгорела, ворота снесены и повалены на землю. Тут и там валяются трупы защитников и нападавших. Первые — селяне в стеганках, вооружены луками и короткими копьями с топорами. Вторые — зеленые и чешуйчатые, выше двух метров ростом, прямоходящие хвостатые ящерицы, вооруженные костяными или деревянными дубинами. Ни одежды, ни обоза, ни внятного строя, только какие-то личные котомки, в которые они закидывали ценности, разные железки и головы особо отличившихся жертв — дикари в самом своем варварском понимании. И, как ни печально, победили именно эти дикари — они просто смели защитников и их невеликие укрепления за счет грубой силы, численности и неожиданности. Когда прибыли мои миньоны в деревне уже никого не было в живых, ибо эти ящеры обладали каким-то чутьем и прекрасно находили спрятавшихся людей. А ведь с начала атаки прошло всего ничего — полчаса максимум. Самих же ящеров на момент подхода моих бойцов оставалось никак не меньше пяти сотен, так что новый отряд за угрозу они даже не посчитали — навстречу отправилось полсотни ящеров, что с радостным шипением трясли своими дубинами и окровавленными лапами. Ну и напоролись на слаженный залп от штурмовых кошек и лис, а потом на них налетели бойцы ближнего боя. И вот тут-то начались проблемы, потому что ящерицы оказались на диву живучими, прочными и сильными бойцами — навскидку, уровень двадцатый. И уже через полминуты зарубы я начал терять первых бойцов — не обладающие нормальной защитой и регенерацией тигрицы банально не выдерживали мощных ударов ящеров, а из-за общей свалки и численного перевеса не могли уклониться от всех ударов и быстро отлетели обратно в «карман». Штурмовым кошкам и лисицам было лишь немногим легче — я рассчитывал, что они банально перестреляют врага еще на подходе, но ящеры оказались слишком верткими и настолько прочными и живучими, что нужно было или попасть прямо в голову, или буквально нафаршировать пулями их тела, а на ранения или даже отрывание конечностей они почти не обращали внимания. Легче всего приходилось диким кошкам и потрошителям — те буквально окунулись в свою стихию, очень скоро оказавшись измазанными в крови и потрохах. Ну а еще Лами. Она была просто танком, чересчур бронированным, большим и сильными, чтобы эти ящерицы что-то могли ей сделать…

Когда первое сражение закончилось победой моих миньонов, я лишь потер лоб от осознания потерь: все три тигрицы, две штурмовые кошки, три лисицы, Фейр, одна дикая кошка и одна потрошительница. Остальные, кроме Лами, имели разную степень потрепанности. А ведь это было только десять процентов дикарей и остальные сейчас начинают стягиваться из горящей деревни и очень заинтересованно смотреть на выживших из штурмового отряда.

— Ладно, будем считать это разведкой боем, — вздохнул я и разом вернул всех в «карман». — Сменим тактику.

Мысленный приказ и вперед вышла Скорпи, а её место занимают дикие кошки. Больше никого призывать не стал — пока незачем. Зато моя хитиновая няшка резко ускорилась и на ходу перешла в звероформу. И вот тут дикари уже напряглись, ибо когда на тебя несется гигантский черный скорпион с четырьмя клешнями и почти физически ощутимой аурой кровавого безумия — это страшно. Впрочем, самый «смак» начался, когда Скорпи пробегала мимо места недавнего побоища, где валялось множество свежих трупов ящеров — моя прелесть полыхнула дикой магией и те начали вставать. Медленно, неуклюже, с протяжными стонами, но вставать и тянуться в сторону, куда их кое-как направляла даже не воля, а банальная жажда крови их хозяйки. А совсем «весело» ящерицам стало, когда трупы начали подниматься по всей деревне, включая тех, что лежали у них прямо под ногами…

— Среди песков мертвых планет восстанут те, кто проклял свет. Для жатвы душ черед придет и жизни бастион падет… — негромко пропел я, наблюдая за началом нового витка сражения. — Почему я чувствую себя каким-то злобным некромантом или темным властелином?

Ящеры не растерялись и начали быстро уничтожать поднявшуюся рядом с ними нежить, вот только зря они от Скорпи отвлеклись — это была фатальная ошибка. Моё любимое чудище ворвалось в ряды дикарей тараном и на ходу начало раздавать удары хвостами, клешнями и лапами, да и просто рвать ящериц жвалами она не брезговала, буквально вырывая из их тел куски. И с каждым мгновением, с каждой пролитой каплей крови, моя хитиновая прелесть окутывалась все более мощной аурой,