Около них тут же материализовался официант:

– Коктейль?

Анна, у которой голова уже шла кругом, взяла с подноса бокал:

– Благодарю вас.

Жидкость была ядерно-розового цвета. Анна сделала небольшой глоток и почувствовала вкус ягод и зефира. Однако едва она отняла бокал от губ, как его содержимое стало голубым, а следующий глоток оказался на вкус как смесь слив и неба в ясный день.

– Вкус каждый раз разный! – воскликнула Роуэн, взбалтывая свой коктейль и глядя, как он на глазах меняет цвет.

Пока Анна пробиралась к столикам следом за членами Дикой охоты, которые немедленно расселись там, как будто весь клуб принадлежал только им одним, ее коктейль успел позеленеть и обрести вкус яблок и четырехлистного клевера.

– Мои дорогие. – К ним, опираясь на свой зонт, подошел Поппинс. На нем было розовое боа из перьев: Анна была совершенно уверена, что он позаимствовал его у портрета, который висел на стене в его гостиничном номере. – У меня есть для вас маленький подарок. – Его губы разъехались в улыбке, и он, вытянув сжатую в кулак руку, раскрыл пальцы. На ладони лежала кучка разноцветных таблеток. – Мои магические бобы!

– Что это? – с подозрением в голосе спросила Роуэн.

– Наркотики! – ахнула Мэнди. – Это похоже на наркотики! Мы не должны принимать наркотики, правда же? Меня и от кофе-то колбасит не по-детски!

– Всего лишь от кофе? – пробормотала Эффи.

– Это не наркотики, – отозвался Поппинс. – Это маленькие заклинания, которые содержат внутри большое веселье.

– Какого рода веселье? – поднял бровь Аттис.

– Узнать это – тоже часть веселья. Чтобы взлететь, нужно подпрыгнуть, мой дорогой.

– И к какой же группе они относятся? – поинтересовалась Мэнди. – Магических наркотиков класса А или Б?

Эффи закатила глаза:

– Давайте уже закинемся наркотиками, народ.

– Даже и не знаю… – протянула Роуэн. – Мне лично одной крипты с утра хватило выше крыши. Еще и наркотиков я могу не выдержать.

Эффи взмахнула рукой:

– Прости, Поппинс, мой ковен совершенно не умеет жить. Может, попозже.

Тот пожал плечами:

– Да пожалуйста, у меня этих бобов целая куча… У меня исключительно длинный стебель. – Он подмигнул, накинув свое розовое боа на плечо Аттису, и отошел к другим членам Дикой охоты.

Аттис со смехом кивнул на танцпол:

– Не нужны вам никакие наркотики, со мной вы и так будете танцевать до упаду. Ну что, потанцуем?

– Потанцуем!

Эффи схватила его за руку и потащила сквозь толпу.

Вскоре они затерялись в море разгоряченных светящихся тел – радуга под потолком окропляла все вокруг своими красками, так что кожа танцоров сияла и переливалась калейдоскопическими узорами. Музыка, казалось, шла откуда-то из-под ног, пульсируя и отдаваясь в теле Анны яркими звуковыми волнами. Она так давно не позволяла себе потанцевать, расслабиться, но здесь сопротивляться этому было совершенно невозможно. Ее тело отзывалось на музыку: гул басов, движение толпы, колышущейся вместе с ними. Они смеялись, двигались и кружились по залу, пока все не слилось в водовороте красок. В какой-то момент Анна очутилась лицом к лицу с Аттисом. Она отшатнулась. Он замер. В памяти у нее яркой вспышкой промелькнул тот раз, когда она танцевала с ним, – его ладони на шелковом платье, скользящие по изгибам ее бедер…

Он джентльменским жестом протянул руку, и она приняла ее и закружилась в танце, не забывая, однако, поддерживать между ними благоразумную дистанцию.

Вскоре в толпу ворвалась Дикая охота, и Анна потеряла Аттиса из виду. Она танцевала и танцевала, пока ступни у нее не начали гореть, а в голове не образовалась блаженная пустота. Роуэн схватила ее за руку и потащила за собой, продираясь сквозь танцующих. Вынырнули они из толпы, смеясь и запыхавшись.

– Мне просто нужна была передышка, – выдохнула Роуэн, хватая ртом воздух. – Эти ребята умеют танцевать.

– Умеют, – подтвердила Анна, голова у которой до сих пор кружилась после танцев с Олли.

Роуэн, хихикнув, привалилась плечом к стене:

– Видела меня на плечах у Айвора?

Анна кивнула.

– Он такой сильный! Подхватил меня, как пушинку, и мне это понравилось…

Она так увлеклась, что не заметила, как налетела на кого-то спиной. Это оказался Киллиан. Поднятый воротник плаща придавал ему сходство с нахохлившимся стервятником, а голова безостановочно поворачивалась туда-сюда, как будто он зорко высматривал потенциальную опасность.

– Киллиан, – спросила Роуэн, – тебе весело?

– Не особенно, но зато мне удалось ознакомиться с тем, как у них тут сконфигурированы колонки.

Роуэн нахмурилась:

– Ты странный.

Анна покачала головой:

– Почему ты хочешь быть членом Дикой охоты?

– Они влиятельная роща. И потом, комбинация междисциплинарной магии и полного отсутствия каких-либо правил и моральных ограничений дает поразительную социальную динамику.

– Значит, не ради блесток и бесплатных наркотиков? – ухмыльнулась Роуэн.

Киллиан некоторое время обдумывал ее слова.

– Нет. Хотя мне было бы интересно провести анализ их досуговых веществ. Они ведь все богатые. Поэтому они могут делать все, что хотят, не заботясь о деньгах и последствиях. Отец Поппинса владеет сетью отелей, в которую входит «Дорчестер». Оливер Мориди ежемесячно получает от родителей две тысячи фунтов на карманные расходы.

– Откуда ты все это знаешь? – поразилась Анна.

– Я не могу раскрывать эту информацию.

Роуэн с раздражением во взгляде посмотрела на него:

– Кто ты вообще такой?

– Киллиан. Я же говорил.

– Ладно, тогда что ты за ведьма?

– Мой язык – информация. Данные.

– Каким образом можно творить магию при помощи данных? – скривилась Роуэн.

– Я вовсе не творю магию. Я нахожу ее внутри огромных массивов данных.

Роуэн с Анной уставились на него.

– Гм, – только и нашлась Роуэн.

Он повернулся к ней:

– Не хочешь потанцевать?

У Роуэн отвисла челюсть.

– Я… мм… спасибо, мне не хочется.

Киллиан пожал плечами:

– Ладно, я все равно хотел сходить посмотреть на динамик в подвале. – Он приподнял темные очки, под которыми обнаружились пронзительные глаза неожиданного синего цвета. – По моим оценкам, вашему ковену грозит опасность. Вы должны быть крайне осторожны и не демонстрировать в школе свою принадлежность к магическому миру. Но даже тогда я очень советовал бы вам уехать куда-нибудь, если можете. Не думаю, что вся эта история закончится для вас хорошо.

Эти слова отозвались в душе Анны