— Хм, — споткнулся мой взгляд о его шрам на подбородке. — Позвольте полюбопытствовать. Где вы этот шрам приобрели? Насколько я знаю, Третья армия почти не участвует в боях. Или это не с тех времён?

— С тех, Ваше Высочество, — кивнул он с улыбкой. — Сейчас уже никто не помнит, но во времена моей службы у нас с Исеором произошёл небольшой конфликт, поставивший точку в, так называемом, Мучном кризисе. В тот раз мой полк был переброшен на север, и мы успели немного повоевать. Там я шрам и приобрёл.

— Понятно, — произнёс я.

Что, блин, за Мучной кризис? Никогда не слышал.

— Преемники Третьего легиона показали себя в тот раз с самой лучшей стороны, — отвёл взгляд Ролио, погружаясь в воспоминания. — Мой полк две недели удерживал позицию против двукратно превосходящего по численности противника.

— Всего лишь? — хмыкнул я. — Проблематорам плевать на такое соотношение. Такие себе вы преемники.

Несколько секунд Ролио молча смотрел на меня.

— С легатом Алексом Романо кто угодно будет плевать на противника, — произнёс он, наконец. — Но те времена прошли, а реальность осталась.

— Расскажи это Авитусу и его Крохоборам, — покачал я головой. — Мы имперцы. Для нас есть одно имя — Громовы. А всякие там Романо, это так… Приятное дополнение.

— С этим сложно спорить, — произнёс Ролио медленно.

Явно не понимал, к чему я веду.

— Значит, говоришь, Проблематоры… — изобразил я задумчивость. — И многие о них помнят? Я о Третьей армии сейчас.

— Мои предки служили в Пятом и Третьем легионах, — произнёс Ролио. — И когда отец сказал мне, что пора послужить империи, я, естественно, пошёл в Третью армию. Да. Ваше Высочество. Многие помнят свою историю.

— А простые солдаты? — уточнил я.

— Хех, — усмехнулся он. — Не знаю как сейчас, но в моё время, Третий легион был поводом гордо стоять перед легионерами Восьмого.

То есть помнят и гордятся этим. Хорошо.

— И как вы только тогда скатились до уровня нейтралов? — покачал я головой.

— Уровня? — улыбнулся Ролио, видимо посчитал, что я, наконец, перешёл к главной теме. — Нейтралитет — это позиция, а не уровень, Ваше Высочество. Я верноподданный империи. И именно сохранение империи моя главная задача.

Общие, пустые слова.

— Хумбра таким верноподданным головы рубил, — поймал я его взгляд, но почти сразу отвёл. — Все мы верноподданные. И все по-разному.

— Империя на первом месте… — начал он.

— Поэтому ты и составил договор с Драумом на аренду, — прервал я его, поморщившись. — Брось. Какой ты, к чёрту, имперец? Вспоминаешь о Проблематорах, но позоришь их. Говоришь об империи, но предаёшь её. Кричишь о верности, но остаёшься нейтралом. Самая дурацкая позиция, кстати. Не предполагающая верность.

— Это всё слова, Ваше Высочество, — произнёс Ролио хмуро.

— Ага, — усмехнулся я грустно, и, достав амулет его предка из пространственного кармана, бросил его Ролио. — Вся наша жизнь слова.

— Что… это… — растерялся герцог.

— Есть такое слово — долг, — ответил я. — Всего лишь слово. Это амулет твоего предка из Пятого легиона, который он оставил потомкам. Он исполнил свой долг до конца. И перед империей, и перед потомками. Его звали Алий Ролио, трибун Пятого легиона. Запомни это имя. Он умер в Гранце. И его последней просьбой к тем, кто отобьёт город, было передать амулет потомкам. Выполнить его просьбу было моим долгом. На этом всё. От себя добавлю — ваш род позорит предков. Неприятные вы людишки. Свободен, — поднялся я из кресла.

— Не вам решать, позорим ли мы предков. Ваше. Высочество, — бросил он мне в спину.

Достал. На секунду раздражение достигло уровня, когда у меня по рукам молнии заскользили, но я быстро взял себя в руки. Обернувшись к продолжающему сидеть на диване герцогу, произнёс:

— А чего это ты так завёлся? Это ведь всего лишь слова.

Поджав губы, Ролио поднялся с дивана.

— Ты прав, принц, — произнёс он. — Всего лишь слова. Всего лишь Романо.

О, как. Огрызаться решил? Вообще все, абсолютно все, кто помогал мне собирать на него досье, даже глава СИБа, который далёк от политики, указывали на то, что герцог Ролио очень гордится своими предками и их достижениями. Ну а от себя могу дополнить — похоже, Ролио реально считает себя в первую очередь имперцем и Атолу воспринимает как… якорь. Нечто, что не даёт империи исчезнуть, но при этом империей является постольку поскольку. Атола для него лишь небольшая часть империи, не более. Не последний оплот, замечу, а небольшая часть. То есть, как мне кажется, он вообще не чувствует никакой угрозы для Атолы.

— Ты верно подметил, — произнёс я с иронией в голосе. — Всего лишь Романо. И тебе с этим жить. Исчезну я, и что останется от империи? Нейтралы Ролио? Ты вообще, в курсе как появился твой род?

Выражение его лица не изменилось, хотя я надеялся на то, что он удивится вопросу.

— Основатель был приближённым Хумбры, — ответил он на мой вопрос.

— Приближённым? — произнёс я едко. — Он рубил головы нейтралам, Ролио. Таким как ты. Палач Легониса, Кровавый меч династии, Погибель сторонних. Это всё он — легат Первого легиона, кузнец Ролио. И в кого выродились его потомки? В тех самых ублюдков, что не могли определиться со стороной. Тех, кто кричал о величии империи, но только своей собственной. За императора и империю, Ролио. В этом девизе нет нейтралитета.

— В этом девизе есть император, — процедил Ролио, намекая на то, что времена изменились.

— Ты тратишь моё время, — вздохнул я, обходя стол и садясь в кресло. — Мы с тобой вечно можем спорить, но это всё просто слова. Иди уже, — хмыкнул я. — Имперец.

Отвечать он не стал, посверлив меня пару секунд сердитым взглядом, Ролио резко развернулся и потопал на выход из кабинета. Надеюсь я не перегнул палку. Уж больно мало информации на этого типа, так что вполне мог. Ладно. Кто там у нас следующих на очереди.

— Есть у тебя там кто? — спросил я, прикладывая пальцы к панели связи на столе.

— Сенешаль Юрис с ежедневным докладом, милорд, — ответил секретарь.

— Запускай.