Именно тогда его новый, пожалуй, единственный друг, Джастин, однажды за утренним завтраком в шумной, пропахшей дымом и жареной бараниной столовой, небрежно обмолвился, разминая затекшие плечи:

— Раньше, знаешь ли, воины проходили полное посвящение лишь после совершеннолетия.

Вейт сразу навострил уши, отложив в сторону кусок хлеба.

Джастин, задумчиво покручивая в своих покрытых старыми шрамами пальцах простую деревянную ложку, хмыкнул, и в его глазах мелькнула тень:

— Но эту практику быстро прекратили. Слишком уж высока оказалась цена. Не все выдерживали.

Эти слова, брошенные почти небрежно, вскользь, засели в сознании юноши глубже любого клинка — он отчаянно хотел стать одним из них, не просто чужаком на тренировках, а равным, и с того самого дня навязчивая мысль о посвящении не давала ему покоя, терзая днём и являясь в снах ночью.

Гулкий, протяжный звук раскатился над всей крепостью, вибрируя в самом камне, пробираясь даже сквозь толстые стены в спальни. Вейт глухо застонал, сонно моргая, пытаясь разлепить веки, перед глазами проплывал чёрный, чуть потрескавшийся потолок его комнаты, сонный мозг с трудом переваривал происходящее, отказываясь просыпаться. Рядом на соседней койке кто-то заворчал, переворачиваясь на другой бок.

— Опять… Хочу спать… — донёсся сонный, недовольный голос Джастина, — может, они сами на охоту пойдут, а? Без нас…

Вейт фыркнул, с трудом отрываясь от кровати, и скинул с себя тёплое одеяло. Тут же по всему телу пробежала дрожь — воздух в спальне был холодным, он безжалостно полоснул по обнажённой коже, заставляя инстинктивно поёжиться и обхватить себя руками.

«Как же тут чертовски холодно…»

Он, стараясь не думать о дискомфорте, быстро, почти автоматически натянул свой тёплый тренировочный костюм из грубой шерсти, а поверх плотную куртку, ведь сегодня им предстояло отправиться в горы на учения, и он не собирался замерзать насмерть по дороге. Повернулся к соседу, который даже не думал вставать — одеяло было сброшено на пол, но Джастин лишь натянул край подушки на голову, продолжая что-то нечленораздельно бурчать себе под нос.

— Если не хочешь, чтобы сэр Виргар содрал с тебя шкуру, тебе лучше поторопиться.

Джастин только фыркнул в ответ, даже не открывая глаз. Вейт с лёгким вздохом склонился над ним, подождав несколько секунд. Наконец, тот нехотя приоткрыл один глаз, и на него уставились небесно-голубые, почти прозрачные зрачки — глаза друга были на удивление светлыми, они казались почти светящимися в утреннем полумраке комнаты. Его короткие, белоснежные волосы были взъерошены после беспокойного сна, прямой нос, мягкие, почти девичьи черты лица, и крошечная, едва заметная родинка под левым глазом — Джастин всегда выглядел младше и хрупче Вейта, хотя на деле был невероятно ловким, быстрым и выносливым бойцом. Сам он, по сравнению с ним, казался медведем — широкоплечим, массивным, даже немного грузным, что постоянно доставляло ему неудобства на тренировках, где требовалась скорость и гибкость.

— Умеешь ты устроить доброе утро, — хрипло, сквозь зубы пробормотал