Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 74

– Отец обнял меня и сказал, как он рад, что я жив. И что я должен пообещать ему одну вещь – вернуться к матери и сестрам. Я старший сын, и маме без меня тяжело. И я обещал. Я дважды сбегал из приюта, но меня все время ловили. Мне кажется, что в карцере я провел времени больше, чем в комнате. А уж сколько перемыл туалетов!

Он криво усмехнулся. Мия хотела себя остановить, но слова вырвались сами:

– Ты сможешь грести против течения?

– Да. На такой спокойной воде это нетрудно. К вечеру буду на месте.

– Оно так близко?

– Полуденное море? Да, тут совсем рядом.

У Мии намокли глаза. Она прижалась головой к его плечу и никак не могла остановить слезы. Эльмар поцеловал ее в макушку, а потом в глаза, щеки и губы.

– Я никогда тебя не забуду, – пообещал он.

– Пожалуйста, не попадайся больше.

– Никогда.

– Обещай!

– Обещаю.

Мия вздохнула, открыла сумочку, небольшую, изящную, бабушка купила ей вместе с платьем, и достала оттуда коробку с семенами.

– Возьми. Я собрала, сколько смогла. Это семена, которые везли вам Марга и Бородач. Ну, те контрабандисты, помнишь?

И Эльмар снова прижал ее к себе. Мия слышала стук его сердца, а ее сердце рассыпа́лось мелкими кусочками.

Потом они сложили в лодку одеяло, семена, те две булочки, которые Эльмар прихватил с праздника.

– Тебя убьют за лодку.

– Это моя лодка. Я могу делать с ней, что захочу.

– Плывем со мной!

Мия покачала головой. Она бы хотела, она бы так этого хотела! Но у нее были еще дела здесь, на этой земле.

– Я не могу. Но переправь меня, пожалуйста, на ту сторону.

– В Северные холмы?

– Да.

Мия зашла в лодку, Эльмар толкнул ее от берега и запрыгнул сам. Было видно, что он умеет управляться с веслами, лодка послушалась его, стремительно вышла на середину реки.

– Ты не боишься идти туда?

– Мне надо.

– Я пойду с тобой.

– Нет. Правда. Лучше я одна. Тебе надо уходить, пока не хватились.

Хранитель холмов

Холмы казались седыми от бесконечных зарослей степной полыни. Ее терпкий запах пропитал эту землю, и Мии казалось, что даже небо пахнет травянистой горечью. Бескрайними волнами уходили они вдаль, теряясь где-то на горизонте. Мия шла в полынном лабиринте. Сначала она еще чувствовала спиной взгляд Эльмара, оставшегося в лодке, потом перестала думать и о нем. Весь мир будто стал чуть менее осязаемым, будто его прикрыли полупрозрачным платком, заглушив краски и звуки. Даже солнце светило вполсилы, а небо, которое в городе было ярко-синим сегодня, здесь казалось серым. Вдруг Мия поняла, что уже какое-то время рядом с ней кто-то идет. Она оглянулась, но никого не было. Это странное и пугающее чувство чьего-то присутствия не удивило ее, а, скорее, настроило на нужный лад. Она знала, зачем она здесь. И она не удивилась, когда ее несуществующую тропинку перегородил огромный валун, а из-за него вышел Арс.

В первую минуту она его не узнала. Его русые волосы поблекли, будто кто-то очень долго тер их щеткой и едким мылом, черты лица заострились, и совсем другим стал взгляд. Человеком, пережившим за зиму десятки войн, казался он сейчас. Костюм агиба сменила просторная рубаха до пят из какого-то грубого полотна такого же цвета, как и полынь. Арс помогал идти худому старику, такому древнему, что он казался ровесником этой земли.

– А-а-а, – протянул старик, глядя под ноги, – у нас гости, Хранитель.

Арс молча кивнул, а старик поднял глаза.

– Эверин! Эверин!

– Я не Эверин. Меня зовут Мия. А Эверин Току, если вы о ней, – моя бабушка. Точнее, прабабушка. Вы знали ее?

Старик не ответил. Он смотрел на Мию, и ей казалось, будто он высекает на своем сердце ее образ, всю ее, как она есть: с ее волосами, цветом глаз и овалом лица, ее сомнениями, страхами, ее храбростью, ее мечтами. Так неведомый художник высек на стене приюта далекое море. Старик поперхнулся и закашлялся. Он никак не мог остановиться, и Арс бережно посадил его на землю, привалив спиной к валуну.

– Все, – прохрипел старик, выравнивая дыхание. – Теперь уж точно все, Хранитель. Она пришла.

– Это Мия, Дьенто. Она обычная девочка с Побережья.

– Много ты знаешь, Хранитель! – засмеялся старик и погрозил Арсу пальцем, сухим, как веточка дерева. – Тебе еще учиться и учиться. Поговори-ка с ней, а я послушаю.

Арс поднялся, посмотрел на Мию. Все обвинительные речи, которые она готовила, когда представляла, что придет сюда, давно вылетели у нее из головы. Она думала только о том, почему он так странно одет, и почему старик зовет его Хранителем, и если уж он жив, то почему торчит тут, а не спасает их, не ищет?

– Ты пришла за книгой? – спросил Арс.

– Я пришла за тобой.

Арс вздрогнул, губы его задрожали, будто он собирался заплакать и с трудом сдерживается.

– Поздно, – вместо Арса ответил старик. – Уже поздно. Забирай книгу и уходи. Ты ведь за ней пришла на самом деле?

– Это моя книга!

– Она не твоя.

Мия смутилась.

– Ну да, она не моя, она моего деда. Но я взяла ее без спроса и должна вернуть на место.

– И уж точно не твоего деда, девочка, – хмыкнул старик. – Это ничья книга, но, ты права, любой может сделать ее своею, было бы желание. Твой дед не очень-то хотел, скажем прямо. А твоя бабушка… как ее зовут?

– Элоис.

– Элоис, Элоис, Элоис… – Он повторил бабушкино имя несколько раз, так и эдак, будто никак не мог насытиться его звучанием. – А Элоис… очень трудно всю жизнь любить и притворяться, что не любишь. Твоя бабушка так долго и яростно отрицала любовь в своем сердце, что, когда вдруг очнулась и захотела поговорить с книгой, та ее просто не узнала. И не открылась ей.

– Моя бабушка очень хорошая, она…

– Я знаю, девочка, – сказал старик, и такая горечь прозвучала в его голосе, что полынь в сравнении с ней показалась бы медом. – Она очень хорошая, она самая прекрасная на этой земле. Я знаю. Но она не захотела быть той, кем должна была быть. Как и ее мать. И поэтому и у той, и у другой такая огромная, такая незатягивающаяся пустота внутри. Так бывает со всеми, кто отказывается от любви, или своего дара, или не может найти свое предназначение. Они заполняли эту

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 74