— Нет, вы пойдете с нами, — жестко сказал Айлексис. — Как бы путь не сложился, но вы нам понадобитесь и это не обсуждается.

— Журбер, старина, ты чего удумал? — поддержал наследника герцогства комендант крепости. — На стенах ты станешь еще большей обузой. Прости, но не готов тебя оставить, — полковник криво усмехнулся.

— Хорошо, — кивнул бывший советник императора, не став спорить.

— Тогда прикажу собраться вашим людям в зале, где расположен вход в потайной ход, — произнес полковник и направился к двери кабинета.

— Я тоже пойду, — встала со своего места баронесса, — необходимо Иштанию уговорить отдохнуть.

— Ступай, — сгребая со стола бумаги и подходя к камину, кивнул ей Журбер.

Айлексис некоторое время наблюдал, как огонь уничтожает документы и записи бывшего советника императора и никак это не комментировал. Молодой человек понимает, что шансы на спасение стремятся к нулю. И неважно какое направление он выберет.

— И как это понимать⁈ — влетела в кабинет дочь императора.

Скромное платье, без минимальных украшений, волосы подвязаны, в глазах полыхает гнев. Девушка кипит от злости и не собирается молчать.

— Желаете ослушаться приказа императора? — посмотрел на девушку Журбер.

— В лазарете двадцать три тяжелораненых бойца и всего два целителя! Если мы уйдем, то они не справятся, — прищурилась Ишта.

— Графиня, вы готовы пожертвовать сотнями тысяч жизней ради призрачной возможности помочь лишь нескольким? — устало произнес бывший глава тайной канцелярии. — Это не прихоть, так сложились обстоятельства. Иштания, я понимаю, что вас злит и бесит, но, поверьте, другого выхода нет.

Да, жизнь сложная штука и зачастую лишь кажется, что есть несколько путей, но если задуматься, то не всегда это так. Вот и в этом случае, ни дочери императора, ни его доверенному человеку, ни наследнику герцогства практически не осталось места для маневра. Правда, если внимательно посмотреть на ауру Журбера, его задумчивый взгляд и складки на лбу, то присутствующие в кабинете поймут, что их соратник раздумывает над сложной и практически нереальной комбинацией. Старый интриган решил вернуться в большую политику, из которой давно ушел. Однако, ему тоже не оставили выбора, точнее, он не готов смириться с тем, что Каршанская империя исчезнет. А ведь все идет именно к этому.

— Пойдем, провожу тебя до твоих комнат, — подошел Айлексис к Иште и взял ту за локоть. — Нам надо отдохнуть и успокоиться, впереди сложный путь и, не удивлюсь, что мы позавидуем тем, кто останется в крепости.

Девушка хотела что-то резкое сказать, посмотрела на парня и осеклась, прочтя в его глазах дикую усталость, боль и сожаление. А еще она увидела в ауре Айлексиса характерные всполохи боли и прекрасно поняла, что тот ранен, но не желает этого показывать.

— Хорошо, проводи меня, — чуть слышно произнесла Ишта, при этом в интонациях ее голоса проскочили испуганные нотки, заставившие вздрогнуть Журбера.

Правда, бывший советник императора почти сразу об этом забыл, как только молодые люди покинули кабинет. В окно постучал один из его личных голубей, оставленных на экстренный случай в столице. Таких почтовых птиц очень мало, они выведены магами и имеют свойства недоступные своим пернатым сородичам. И если этого голубя отправил тот, о ком думает бывший советник императора, то ситуация даже хуже, чем кажется.

— Совсем из сил выбился, — покачал головой Журбер, распахивая раму и впуская голубя.

У птицы оказался прикреплен к животу небольшой мешочек, на каждой лапе по кольцу, в полости которых нашлись мелко исписанные пергаментные листочки. Бывший глава тайной канцелярии освободил «почтальона» от груза и первым делом поставил перед птицей стакан с водой.

— Пей, а магию в тебя чуть позже волью, — произнес временный хозяин кабинета и прищурившись, усиливая магией зрение, принялся читать адресованное ему послание.

Судя по виду Журбера, то и этот посыльный принес из рук вон плохие вести. Герцог даже как-то резко постарел и осунулся. В нем все же теплилась надежда на лучшее, но теперь и она развеялась, точнее, вновь осталось место чуду, а в него он не верит, но и отступать нельзя. Кстати, мешочек, который принес голубь, так и остался не распакованным, почему-то к нему владелец кабинета не проявил интереса.

Глава 1

ПОКИНУТЬ КРЕПОСТЬ

Глава 1. ПОКИНУТЬ КРЕПОСТЬ

И как Ишта догадалась, что мой источник на нуле, а обломок стрелы в плече? И ведь так покладисто себя дала сопроводить, а потом и в свои покои завела, сославшись, на слабость в ногах.

— Айлексис, ты меня только до дивана доведи, а то враз всех сил лишилась, — чуть слышно прошептала графиня, когда довел ее до дверей, ведущих в выделенные ей комнаты.

— Ишта, ты явно переутомилась, так нельзя выкладываться, — попенял ей, сам едва держась на ногах.

Мне в тот момент даже мысль в голову пришла, что битый небитого ведет. Ну, на самом деле это не так, дочь императора и в самом деле отдает себя без остатка заботясь о раненых и мне об этом хорошо известно.

— Присядь, — заявила девушка, когда подвел ее к дивану.

— Зачем? — я еще не понял, как попал.

— Не будь идиотом, садись и снимай с себя рубаху и кольчугу! — велела Ишта. — Не вздумай никуда уходить, сейчас наберу воды и приду, — она легонько толкнула меня в сторону дивана.

Такого от нее никак не ожидал, завалился не удержав стона. Девушка-то ладонью на обломок стрелы надавила, правда, несильно, но и этого хватило. Хреновый из меня конспиратор получился, да и комендант хорош, заверял, что никто ничего не заметит. И ведь что обидно, шальную стрелу схлопотал, когда последний штурм отбили. Орков со стен скинули, а северяне решили отступить. Вот тогда-то и прилетело десяток стрел, которые пускали издали и еще с земли. Черт меня дернул в бойницу высунуться. В этот момент магической защиты вокруг меня не было, та минут пять как источилась. Ну, древко-то обломали, а вот вытаскивать попросил повременить, знал, что Журбер ждет. Думал и Иштания там будет, а у той разговор короткий — есть рана, то пока она не будет обработана и не будет угрозы жизни, то на стены ни ногой. И ведь добилась того, чтобы полковник ее это правило утвердил. В том числе и собственным примером продемонстрировал, когда ранения получил. Кстати, он сильно