– Только попробуй, – парировала я, и, тем не менее, дальше постаралась двигаться осторожно, чтобы не спровоцировать очередной приступ головокружения и тошноты.

Откинув шерстяное одеяло, я опустила взгляд ниже. На мне была мужская рубашка – простая, из небеленого льна, сильно больше моего размера. Рукава почти закрывали пальцы, подол доходил до середины бедра.

– Ты… переодел меня? – выдохнула я, даже не стараясь скрыть негодование.

Рагнар приподнял бровь и пожал плечами:

– Конечно переодел. Если не помнишь – Астрид срезала остатки того, что когда-то было твоим платьем.

– Ты… мог позвать кого-то из слуг. Сигну например? – буркнула я упрямо.

– Ах, чтобы кто-то другой на тебя смотрел и к тебе прикасался? – он цокнул языком и покачал головой. – Не дождешься. Считай это вынужденной мерой.

– Ты это так называешь? – мои стопы коснулись прохладного камня и я прикрыла глаза от почти невозможного осознания, что я дома.

– Как бы то ни было, я исполнил обещание: ты в моей постели, в моей рубашке, и, наконец, жива, – он протянул руку, помогая подняться с кровати. Взгляд его скользнул по ногам – стараниями Астрид ожоги на икрах почти полностью зажили. – Тебе, кстати, идет. Может быть будешь ходить так всегда? Но, признаюсь, ванна не помешала бы.

– Хочешь сказать, я воняю? – я ухмыльнулась.

– Что ты, – уголки его губ приподнялись. – Ты благоухаешь храбростью, потом и победой. Это почти возбуждает.

Я закатила глаза, чувствуя, как щеки начинают гореть, и поспешно сменила тему:

– Что с Фрейей? – последний раз я видела ее лежащей на кушетке у Астрид без сознания.

Рагнар сдержанно улыбнулся, и у меня по спине пробежали мурашки. Боги, он рядом, живой, дышит одним со мной воздухом… и он – мой.

– Она пришла в себя уже днем, – ответил он, выудив из шкафа пару чистых полотенец. – И, боюсь, старший брат ей не нужен: Вингард не отходит от нее ни на шаг.

– А Лия?

– С ней тоже все хорошо. Ей выделили комнату. Не волнуйся, пламя мое. Все живы и целы.

Он замолчал на миг, прежде чем добавить:

– Я рассказал обо всем произошедшем отцу.

– А он?

– Никогда не видел его таким злым.

– Не на тебя, я надеюсь? – я слишком хорошо помнила слова Бранда о последствиях наших действий.

– Нет конечно, – заверил он меня. – Полагаю, нашему миру с Империей пришел конец. Но теперь, благодаря тебе, у них больше нет магии.

Я невольно вздрогнула. Мы уничтожили артефакт Элиоры, и это означало, что его темная сила больше не будет использоваться. Но ведь именно жрицы сдерживали Тени и защищали жителей Арканора. Теперь же, лишенные магии, они остались безоружны:

– Означает ли это, что они не смогут защитить себя от Теней?

– Боюсь что так.

– А Разлом? Есть новости из Аскьорна?

– Есть. И не самые хорошие. Завтра утром будет созван совет.

– Я буду там.

Он нахмурился, и между бровей залегла едва заметная, упрямая морщинка.

– Ты бы хотел, чтобы я отдыхала в кровати, – заметила я, прищурившись.

Рагнар приблизился и осторожно коснулся пальцем моего подбородка, заставляя поднять голову. Я глубоко вдохнула, встретившись с его пристальным взглядом.

– Хотел бы, – признался он серьезно. – Очень. Даже скрывать не буду… Но, боюсь, моя хрупкая, упрямая девочка снова вырвется и побежит спасать мир.

Сердце пропустило удар. От его слов и близости по телу разлилось теплое чувство.

– Знаешь, чего еще я хотел бы? – неожиданно спросил он, наклонившись ближе. Его теплое дыхание коснулось моей щеки, заставив кожу покрыться мурашками.

Прежде чем я успела ответить, его губы накрыли мои. Язык скользнул в мой рот: Рагнар целовал меня неторопливо, долго и нежно. Сильные пальцы запутались в волосах на затылке. Он держал меня так, словно боялся, что я снова исчезну, растворюсь в воздухе, стоит ему отпустить меня хоть на мгновение.

Когда Рагнар наконец отстранился, в его глазах промелькнуло знакомое хищное озорство, растопившее боль и напряжение последних часов.

Я облизнула губы, все еще чувствуя на них вкус пепла и металла. Мне хотелось быть ближе к нему, ощущать его руки, твердость его тела и дыхание рядом.

– Ванна, Рейна, – с легкой улыбкой напомнил он. – Ванна.

Глава 36

Рагнар разбудил меня через несколько часов после восхода солнца. Всю ночь я провела в его постели – в теплых, надежных объятиях дракона. Он гладил мои волосы, шептал что-то едва слышимое, и под его голос я незаметно провалилась в глубокий сон без сновидений.

В Исбранде мне не нужно было носить чужую личину, шелковые платья и убирать волосы в сложные прически. Я наскоро заплела косу, переоделась в простые брюки, свободную темно-синюю сорочку, подвязанную широким расшитым поясом, и поспешила за Рагнаром.

Нога все еще ныла, как и ребра, а голова гудела и кружилась, но я чувствовала себя несравнимо лучше и, пожалуй, была готова выдержать совет.

Виндхеймар встретил нас тишиной и молчаливо колышущимися сине-серебряными знаменами. Князь Фростхейма, Йорген был уже на месте. В одиночестве он задумчиво барабанил пальцами по столу, глядя куда-то вдаль, словно пытался увидеть происходящее за пределами этих стен.

Я собиралась поклониться ему, как того требовал этикет.

– Оставь, – сухо бросил Йорген. – Ты хромаешь. И, судя по тому, в каком виде Рагнар принес тебя в Исбранд еще вчера, чудо, что вообще стоишь.

– Это все Астрид.

– Да, Фрейя уже вчера была на ногах.

Его усталый и тяжелый взгляд скользнул по мне.

“Он на меня зол?” – осторожно поинтересовалась я у Рагнара.

“Не на тебя.”

– Ты вернула мне сына. Освободила его из цепей и… не только. Я это вижу. Но и ты же делаешь его уязвимым, – Йорген утомленно вздохнул.

– Отец… – Рагнар сделал шаг вперед, но я остановила его, подняв руку.

– Ваша светлость, – твердо возразила я. – Вы знаете, что я никогда не желала силы драконов. Я оказалась здесь против своей воли и, тогда, в катакомбах под Акролитией не выбирала связи с вашим сыном. Я произнесла слова древней клятвы, не понимая их смысла: кровь к крови, жизнь к жизни, ты идешь со мной, я – с тобой.

Я закусила губу, собираясь с мыслями, чтобы продолжить:

– Когда-то, при нашей первой встрече, вы спросили, кому я служу. Тогда я не смогла дать ответа, но с тех пор все изменилось. Сейчас я готова сказать: я встану на сторону Фростхейма. Я буду проводником Рагнара – по собственной воле. И я буду защищать