— Э-э-э… — удивился я. — Это ты сейчас кому?

— А? — посмотрел на меня парень. — Ой. Топор говорит.

— Ну… Кхм, кхм, — прокашлялся я. — Это всё-таки Шедевр. Они могут.

Правда, меч Скрипа, которым я сейчас пользуюсь, ни одного слова до сих пор не сказал, но разумность некоторых, особо старых Шедевров, подтверждённый факт.

Вновь переведя взгляд на топор, Гром нахмурился.

— И чё? — произнёс парень. — Я не он, мне плевать. Зачем? Мне топор не нужен. У меня меч есть… Зато не болтает! — повысил он голос. — Да плевать. Ты всего лишь топор… Оу. Говорит, что его Покоритель зовут.

— Претенциозно… — пробормотал я.

— Говорит, он был первым на сотом этаже, — произнёс Гром с непониманием на лице. — И среди тех, кто покорил его.

Я вот тоже ни фига не понял. Что за сотый этаж? Впрочем — плевать. Топор явно о чём-то очень далёком говорит, а мне как-то не очень интересно, что происходило десяток тысяч лет назад. Даже как-то лень расспрашивать. Ладно бы тема была любопытной, но я даже не понимаю, о чём этот Покоритель говорит.

«Не спрашивай про Башни» — услышал я у себя в голове.

Что за…?

— Ну раз так, то ладно, — пожал я плечами, пытаясь не показать удивления.

Покосившись на меч, висящий на поясе, перевёл взгляд на топор.

— Говорит: молокососам слова не давали, — произнёс Гром. — Это ты про кого сейчас? Про какой листок? Листик? Не понял. А-а-а… Говорит: имя мечу, который много болтает — Листик.

«Тц. Волнолом», — раздалось у меня в голове.

— Говорит, что Листику не нравится его имя, и он сам себе другое придумал, — покивал Гром.

«Врёт», — произнёс Листик-Волнолом. — «Болтун старый».

— А чего ты молчал всё это время? — спросил я меч.

А в ответ тишина.

— Топор… Да, да, Покоритель. Топор говорит, что Листик стесняшка.

«Ха-а-а… Вот из-за таких как он, я и не люблю болтать», — произнёс то ли Листик, то ли Волнолом.

Вообще, сюрреалистичная картина. В комнате всего три человека, а болтающих пятеро. Ну ладно, четверо — Горано пока просто молчит и с удивлением крутит головой.

— Так, ладно, — потёр я лоб, после чего посмотрел на Грома. — Я сюда пришёл отдать тебе топо… Покорителя. Так что забирай. Он явно тебе принадлежит.

— Милорд… Да погоди ты! Милорд, я не его хозяин… Да я о том и говорю! Какой ещё Рувайл… Да не важно. У меня меч есть, зачем мне ещё и ты? Мой меч тоже крутой. Не-е-ет… Не Шедевр… Да плевать. Я не Гром… Тьфу ты. Я Гром, но не тот самый. Я… Эй! Гром не трус!

— Никто кроме тебя не может пользоваться им полноценно, — произнёс я, как только парень замолчал. — Он определённо твой.

— Но я — это я, — нахмурился Гром. — Не он. Я не Мышь. А топор… Да помню я, помню! Покоритель принадлежит другому Грому, не мне. Я не он! — резко выкрикнул парень, со злостью смотря на топор.

— Ты не он, но ты его потомок, — вздохнул я. — Мои доспехи, да и вещмешок, — подбородком указал я на артефакт, лежащий у меня в ногах, — не для меня делались. И что? Я Романов и имею право ими пользоваться. Ты Гром и тоже имеешь право на топор.

— Покоритель, — бросил Гром задумчиво. — Что? При чём тут… Знаете, милорд, — поджал парень губы. — Никакой он не Покоритель, а обычный топор. Да плевать… Короче… Да дай ты мне уже слово вставить! Кхм. Так вот. О чём это я? — почесал он затылок. — А, точно. Поко… Этот топор, подчиняется только Грому по прозвищу Мышь. Исключительно ему. А я не Мышь, я не трус. Я не боюсь тебя использовать, я не хочу! Это большая разница. Да иди ты нахрен! Забирайте его, милорд!

Да блин… Вот уж не думал, что придётся уговаривать Грома забрать топор.

— Он уже признал тебя хозяином, Гром, — покачал я головой. — И не важно, что…

— Очень даже важно, милорд, — прервал меня парень.

— И не важно, что ты не тот Гром, — договорил я. — Никто с этим и не спорит. Спроси то… Покорителя. Считает ли он тебя Громом по прозвищу Мышь, умершим шесть тысяч лет назад?

Посмотрев на топор, парень нахмурился.

— А чего ты тогда… — произнёс он. — Ты ведь сам говорил… Точно говорил. Ты… — растерялся Гром. — Хм. Ну, может не прямо, но намекал, что я… Ну да, не он. Жив. Мёртв. Мало ли, ты же не человек. Слушай, ты мне совсем мозг вынес. Ты подчиняешься только Мышу. А теперь мне. Значит что? Значит… Это как? Ну да, мёртв. А я жив, — кивал Гром. — Тогда почему? Вот! Одна душа! Ты… Не Мышь. Гром, — немного помолчав, парень посмотрел на меня. — Он говорит, что у нас с Мышом одна душа, но я не он. Это как?

— Души смертных перерождаются, — пожал я плечами. — Ты определённо не основатель Громовых, хоть и с той же душой. Большая часть смертных может похвастаться прошлой жизнью, но это не делает нас другими людьми.

— Но я порой теряюсь… — пробормотал Гром.

— Я тоже, — улыбнулся я. — Но это память крови. Просто неприятный эффект. Болезнь. Мы — это мы, и никак иначе. Наша с тобой проблема в мозгах, а не в душе. Прими топор, Гром, это не сделает тебя другим человеком. Покоритель, созданный для битв, шесть тысяч лет провалялся без дела, прикинь, каково ему было. Пожалей железяку.

— Хм, — опустил парень голову. — Мне страшно, милорд. Я — это я, но приняв Покорителя, я могу и перестать быть собой. Мне и так непросто, а тут боюсь, реальность совсем с катушек слетит.

— Гром, — поднялся я со стула. — Скажи мне. Ты ведь не считаешь себя слабее меня?

— Ну… — замялся он. — Вы… сильнее.

— Магически, — кивнул я. — Но сила воли измеряется по-другому. Если ты считаешь себя слабее кого бы то ни было, ты и без Покорителя проиграешь. У меня нет подобного разумного артефакта,