Влада Мишина
Скрижаль Исет. Пустыня смерти
По мотивам истории мобильной визуальной новеллы Лига мечтателей.
© Текст. Влада Мишина, 2025
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026
Пролог
Быть богом – непростая работа. Даже не работа, а бремя, которое не скинуть с плеч, не облегчить и не оставить позади. Многие смертные верят, что боги проживают счастливую вечность без тягот и лишений. В сравнении с теми, чей век короток, возможно, так и есть. Но на самом деле боги не счастливее людей. Их жизни не проще, не радостнее – они просто иные. И проблемы у них иные…
«Ну вот, ушёл в какие-то философские рассуждения, – подумал Тот, отодвигая от себя едва начатый папирус. – Кому оно нужно? Кто вообще прочтёт эти строки?..»
– Надулся, как Сехмет в хмельном угаре, – протянул сфинкс, развернувшийся в проходе и уже несколько долгих мгновений изучавший своего хозяина.
– Когда это ты видел Сехмет на пиру?
– Просто к слову пришлось. Так что не так с папирусом?
Тот опустил взгляд на ещё не просохшие иероглифы.
– Не хочу писать.
– Не пиши, – пожал каменными плечами сфинкс.
– Надо.
– Кому?
– Мирозданию. Мне. Тебе. Всем.
– Зачем?
– У каждой истории должен быть финал, – слабо улыбнулся Тот.
– Но… наша история ведь не закончится, когда ты допишешь? Мы же будем жить и после последнего иероглифа? – недоверчиво уточнил сфинкс.
– Надеюсь, мой друг. Я очень на это надеюсь… – Тот глухо рассмеялся, вновь беря в руки писчие принадлежности и склоняясь над папирусом. – В любом случае, до конца ещё далеко. Посмотрим, как всё обернётся в этой нити мироздания.
Седьмой папирус. Добро пожаловать в Та-Дешрет
Изгоям дарован один лишь путь:
На Красную землю извольте шагнуть.
Глава I. Да здравствует фараон!
Обрюзгшее тело на троне великом,
Улыбка твоя – кошмарный мой сон.
Тихо уйди, не терзай меня криком.
Фараон умер. Да здравствует фараон!
Та-Кемет. Город Столбов
Тронный зал дворца фараона Города Столбов был погружён в тишину. Это была не та спокойная тишина, которая приходит с наступлением ночи, не гнетущее безмолвие, свойственное скорбным моментам, и не спокойное молчание всех присутствующих, вызванное, к примеру, удивлением. Нет, эта тишина была неестественной, наполненной силой, которую, быть может, раньше уже чувствовали боги, но уж точно не смертные.
Заглушившее все звуки – даже мысли, незримое покрывало мощи опустилось на зал вместе с синей вспышкой божественного света, озарившей всё вокруг.
ХВАТИТ
У статуи Гора, которой принято было кланяться раньше, чем фараону, в синеве, смешанной с золотыми всполохами, появилось создание. Оно выглядело как мужчина, но нарекать его таким простым словом казалось кощунственным. Будучи намного выше, чем Сет и Анубис, это создание и впрямь обладало понятными смертным чертами: его светлые локоны мягкими волнами ложились на широкие плечи, покрытые чешуёй золотой брони, загорелое лицо с идеально правильными линиями было воплощением мужественной красоты, а глаза – синие, как само небо, – были обрамлены длинными густыми ресницами. Но всё это было лишь оболочкой, неспособной скрыть могущество, волнами расходящееся по залу от тела незнакомца.
– Видит Ра, я не хотел вмешиваться, – спокойно произнёс он, сотрясая звуком своего голоса весь зал.
Кейфл почувствовал давление в груди, его руки и ноги стали тяжёлыми, дыхание замедлилось. Он ещё никогда не чувствовал ни от кого из встреченных божеств настолько подавляющей силы, а в том, что создание, появившееся в облике красивого мужчины, было богом, принц не сомневался. Однако кое-что ещё требовало его внимания…
Смерть.
«Я должен был умереть, – думал Кейфл, возвращая внимание к сгустку хека, брошенному в него наставником Веретом. – Почему я жив?» Лиловый шар силы больше не двигался, застыв прямо перед его лицом. Поняв, что смерть вновь не получила того, кто принадлежал ей уже по всем законам, Кейфл нашёл в себе силы взглянуть на ту, кто стала ему так дорога. «Ифе!» – мысленно воскликнул он, боясь, что, заговори он вслух, время вернётся к привычному течению, и убивающая хека достигнет цели. Найдя взглядом аментет, Кейфл хотел кинуться к ней, но едва смог продвинуться на шаг. Его движения были слишком медленными. Всё, что он смог сделать, – это смотреть на Ифе. Она стояла рядом с Амт, застыв в той же позе, в которой её запечатал Верет, но теперь в тронном зале вообще ничего не двигалось, как будто мир замер.
Всё-таки решившись, принц заставил свои губы двигаться и изо всех сил напряг горло, заставляя осипший голос подчиниться.
– Кто ты? – спросил он создание в чешуйчатой броне, появившееся у статуи Гора.
За его спиной виднелись крылья, перья которых казались каменными. На лице незнакомого бога было выражение спокойствия.
– Ты знаешь, кто я, младший принц первого сепата, – и вновь голос, не призванный устрашать, стал дрожью мира вокруг.
– Гор, – прошептал Кейфл.
– Верно.
– Почему? – Принц попытался шагнуть ближе к богу, но ноги не слушались. – ПОЧЕМУ?!
– О чём ты спрашиваешь меня, Кейфл, сын Хафура?
– Столько лет… Всю мою жизнь я задавался вопросом, почему тот, кому был вверен Город Столбов, закрывал глаза на страдания смертных, живущих здесь! Почему, великий Гор?
Это были неразумные слова. Кейфл понимал, что бросаться обвинениями в его положении не стоило, но ничего не мог с собой поделать. Сколько себя помнил, он слышал от окружающих одно и то же: «Великий Гор… Во славу Гора… Да защитит нас Гор… Наш покровитель Гор…»
Гор. Гор. Гор.
Набившее оскомину имя быстро стало ненавистным принцу, который, даже будучи младшим сыном наместника бога, ни разу не получал от якобы своего покровителя ни единой милости или хотя бы знака. Ничего.
«Говорю про страдания смертных, но на самом деле хочу знать, почему страдал я…»
– Правда ли тебя интересуют страдания смертных, хекау, спасший Та-Кемет от засухи? – словно прочитав его мысли, спросил Гор. – Или ты хочешь узнать, почему я не отзывался на твои мольбы?
– Я давно перестал тебе молиться, – сдавленно ответил Кейфл.
– Я знаю.
– Где ты был?
– Осторожнее, тот, кто обманул смерть. Не тебе меня судить,
