— Быть оборотнем — не значит, потакать своим инстинктом. Наша задача обуздать их, вымуштровать тело до состояния идеальной и послушной машины. Еще больше обострить восприятие. А сознание… Ты когда-нибудь задумывался, сынок, почему мы так гордимся своей свободой? Не потому что она позволяет бегать под луной с голым задом. Над нами нет верховной власти. Лучшие сменяют лучших. И чтобы остаться первым, какому дому бы ты ни служил, единственный твой компас — это твой разум. Вот взгляни на нашу Дариану.
После его философствований я не знала, в какую яму провалиться. Мы с отцом никогда не обсуждали такие темы. По умолчанию считалось, что раз ты первая, то соответствуй и все тут. Вариант, что что-то может не получаться, полностью исключался. Пожалуй, Маркус не так уж плох и как родитель.
— Стефан, не смотри. Давай я лучше расскажу, как найти источник спокойствия, когда все в тебе бурлит и кровь бьет в голову, — непроизвольно я снова взялась за папин клык. — Гнев неэффективен и плохо подходит для достижения цели. Его переплавляем ну, допустим, в стрелу. Направляем в цель. И вся мощь, которая в противном случае рассыпалась бы вокруг тебя, бьет в одну точку. В нашем случае в Маркуса…. Эй, эй! Ну ты чего? Не пугай…
Мы с мальчиком неслись к упавшему альфе. И хотя я на девяносто процентов была уверена, что это очередная шалость, а не последствия аффликции, сердце сжималось от страха. Стефан хохотал, но я знала, как быстро смех может смениться… Нет, все в порядке, Маркус тоже смеялся, лежа на земле. Ну как можно быть таким?! Только он так умеет.
— Госпожа Дариана, ваша стрела неотразима. Она в моем сердце. Вся мощь, это слишком много для одного немолодого альфы. Но я не буду роптать. Понесу это бремя с гордостью. Если удастся подняться.
И он подхватил одной рукой Стефана, а второй меня, будто мы оба не весили ничего. Он, что, и правда, считает, что мальчик не заметит такого вопиюще личного отношения?
Так что когда остальные пожелали присоединиться, я не возражала. Как выразился Габриэль, разве это честно, что «столько опыта получает лишь один, когда готовы внимать все восемь». Этот скромный, на первый взгляд, мальчик обожал вычурные фразы и еще грозился создать первый на территории княжеств театр. Разумеет, если ему удастся победить аффликцию, в его случае проявившуюся в достаточно раннем детстве.
Занятие на полигоне было в разгаре, и я присела отдохнуть, потому что отражать шары Маркуса выходило все сложнее. Тут я заметила, что Томас выскочил из группы, сбившейся в кучу, в которой горячо обсуждали будущую защиту. Он махал мне руками.
— Госпожа, госпожа! Жозефина пишет, что графиня и курфюрст наконец вышли из спальни. Вольфдерлайн лупит Арменроута!
К щекам прилила кровь. Вообще-то покои Аделаиды отличались не таким уж скромными размерами. Там имелись и другие комнаты. Но не станешь же кричать об этом через все поле.
