Так мы в кабинет и зашли: висящий на мне, хрюкающий Стрешнев, и уже отсмеявшаяся я. Типа с вежливым лицом.

Немоляев, прикрыв глаза рукой, похоронно молчал. На экране ПК, под бодрый музон из “Деревни Дураков”, с ехидными комментариями Бореньки, Сонька расхреначивала уже надцатый по счёту фонарь. Снаружи!

Внезапно, внизу опять загрохотало…

— Вернулись на территорию, — с облегчением сглотнул капитан. Налил себе в чашку, перекрестился, постучал по подлокотнику и залпом выпил. Занюхал форменным рукавом, выдохнул. Поднял на меня больные-больные глаза старого осла на каменоломнях:

— Василиса!

— Ни слова больше… — откашлялась, тоном грузинского тамады с чувством пожелала. — А шоб вы помирились!… И поцеловались!…

— Стоп-стоп-стоп!! — в ужасе замахал руками начальник. — Дальше на надо!!!

— Ладно, чирик с Кости мне тоже зайдёт… — покладисто согласилась, скидывая в личку сообщение этой падле. Которой ума хватило на меня поспорить!…

Костя очень по-детсадовски прислал язык — мол, они ещё не помирились! Ну-ну…

Спустя секунду грохот стих. Вопли тоже.

Стриж кинул мемчик с горько рыдающим негром… И десюлик, на личный счёт.

То-то же!

Будут они ещё на меня спорить, козлы. Нос не дорос…

Пообещала в следующий раз его без штанов оставить — и в прямом, и в переносном. И, с чистой совестью, до вечера засунула в бан.

Чтоб не вопил всякие банальности, вроде: “Женщина, как тебе не стыдно?!”

А вот не стыдно. Ни капельки.

А десюлик мне сгодится. Щас ток Соньке пятак переброшу. Так сказать, за артистизм! И высокохудожественную балетную постановку…

***

Немоляев, явно задолбанный всякими "возжелавшими комиссарского тела", тяжко на нас посмотрел:

— Василиса, ну ладно вы — вы одна! — так быстро дошли до А! Это ещё можно понять и принять, как уникальный случай. Но наш Стрешнев-то почему развивается столь ускоренно?! — Пожала плечами. Капитан устало прикрыл лицо руками.

— Нет, вообще у меня на этот счёт есть собственная теория… — начала я, и Батарейка заинтересованно раздвинул пальцы. — Я же его всё время хилю — есть травмы, нет травм — бросила лечилку, и он опять бодро скачет.

— Зачем? — чуть не прослезился капитан, прикинув сколько на сие действо может впустую уходить магокалорий.

— Да чтоб темп не замедлять! У меня, знаете ли, кроме монстров — ещё ребенок, хомяк и Макаров! И все злые, и всем нужно уделить внимание, а то они мигом в разнос уйдут!

— Кха-кха… Интересный у вас, однако, стимул, Василиса. Но вы продолжайте, продолжайте…

— Так вот: что есть охотник? Энергетическая единица. Если очень условно, конечно. Что есть ранг охотника? Доступный ему объём энергии. И что, по-хорошему, удерживает охотника от стремительного перехода между рангами? Наверное то, что китайцы пафосно называют "узким местом". — АА с долей интереса задрал бровь. Я взяла у него со стола ручку, бумажку и нарисовала кувшин с высоким узким горлышком:

— Вот предположим, ёмкость кувшина — это и есть потенциальный резерв охотника. Не будем сейчас вдаваться в подробности… Про взрывы, когда он раздулся, аки переполненный веселящим газом шарик, и прочее… Но диаметр горлышка, грубо говоря, это всегда пропускная способность, так? — Немоляев кивнул.

— Ну вот. А теперь представьте: горлышко это на нижних рангах мало того, что узенькое, тонкое, так ещё и хрупкое. И его надо всё время латать. Считай, постоянно подмазывая свежей глины, расширять стенки. И давать "отдохнуть", зарастить очередные трещины в ранее устоявшихся кусках, которые снова зачем-то ломают… У Димы, в силу моего постоянного пребывания рядом, такой проблемы вообще не стоит: я его хилю постоянно, и пресловутое горлышко не успевает сколько-нибудь заметно треснуть. Наоборот — стенки постепенно утолщаются, вся конструкция стабилизируется… И его физическое тело (это самое, иносказательное "горлышко кувшина") с каждым днём привыкает пропускать всё большие объёмы энергии. Мышцы ведь как натренируешь, так они и научатся… Если исключить всякие гадости по типу скопления молочной кислоты и прочего. И, как на столе у гончара, наше горлышко аккуратно расширяется… — я дорисовала стенки, снаружи первоначального варианта.

— Понимаете: он, в отличие от большинства остальных охотников, вообще не боится, что подохнет. Поэтому во всех порталах, со мной они или без меня, выкладывается по-максимуму, — всё равно потом придёт Василиса и исправит, чё сломалось… А если у нас совместный, так я его сразу бафаю, чтоб с гарантией не отставал… Короче, ему просто пофиг. Хотя разумной осторожности, конечно, не теряет… Выражаясь игровыми терминами, мы "качаемся паровозиком". Где паровозик — это я, а он — прицепной вагон. Который вынужденно мчится с той же скоростью.

— Мда. С такой точки зрения я вашу ситуацию не рассматривал, — резюмировал капитан, разглядывая схематичный рисунок. Дима после двух тренировок подряд нагло спал в соседнем кресле и, судя по расслабленному выражению на лице — чувствовал себя отлично.

— А вы рассмотрите. И прикиньте статистику по стрижам — они все из порталов, где я была, тоже выходили бодрыми и целыми. Ну, за очень редким исключением… И если мне не глючится, тоже потихоньку растут… Так что тут дело лишь в частоте наших взаимодействий, так сказать. Ведь им я тоже — регулярными отхилами раскачиваю "проходимость". И доступный за раз объём резерва становится немножко больше. Но их попросту много. И они уже давно по сопределью ходят. Поэтому не так заметно. А Дима всё время на виду.

— Что-то в этом есть… — задумчиво подвёл итог капитан и спрятал рисунок в ящик. — Ладно, а теперь по делу. Василиса. Как будем объяснять Бубна?

— А что, у Арса в отчёте нестыковки нашли?

— В том-то и дело, что не нашли, но очень хотят, — тяжело посмотрел начальник.

— Ну вот тут, по-моему, всё элементарно: там же уже торчат наши научники — эти иглу давно, поди, пересчитали. Половозрелых бойцовских мишек было не меньше шести сотен. Сюда, на шкуры, мы приволокли что-то около сорока… Остальных, скажем так, нечаянно сожрали. Что, кстати, и враньём-то не является, потому как действительно — сожрали. Правда не в бою, а несколько позже… Но к чёрту подробности.

— Василиса, их было больше. Потому что все прочие обитатели того, что вы назвали “иглу” — тоже пропали! Целыми остались лишь дюжина самок, которых вы заранее сунули в магическую клетку. И шаман.

— Очень может быть. Но прочих обитателей я